Абсолют. Книга вторая

– Какая чудесная девочка. Господин Люмьер, и вы скрывали такую милую племянницу? – Восхищенно проговорила Хина, когда гости вошли.

Люмьер достоверно изобразил смущение, пожав плечами. Ясмина учтиво улыбнулась и поприветствовала Хину грациозным танцевальным движением.

– Какая грация и утонченность! – Восхитилась Хина. – У девочки, несомненно, есть талант, вижу это и без всяких просмотров.

– Я думаю, нам все же необходимо соблюсти формальность, чтобы мою племянницу не терзали сплетнями о том, что она попала сюда легко и по знакомству.

– Конечно, конечно, давайте устроим просмотр. С удовольствием посмотрю, на что способна эта прелестная куколка. Моя помощница проводит Ясмину в гримерную, а мы с вами пройдем в зал.

Хина провела Люмьера в концертный зал, по пути туда они не проронили ни слова. Они заняли места в партере с лучшим видом на сцену и стали ждать.

Ожидание оказалось недолгим, свет в зале погас, занавес поднялся, заиграла музыка. Свет прожекторов был устремлен в одну точку на сцене, в нее вошла Ясмина, переодетая в темно-синее танцевальное платье.

После небольшой паузы юная танцовщица начала демонстрировать свою показательную программу. Движения ее были необыкновенно плавными и завораживающими, девочка была столь юной, но при этом ее с легкостью можно было окрестить настоящим профессионалом своего дела.

С первых па Хина восхищенно наблюдала за Ясминой, не спуская с нее глаз на протяжении всего выступления. Ясмина удивила и самого Люмьера, который очень часто бывал на представлениях разных жанров и эпох.

Закончив танец, протеже поклонилась. Хина встала со своего места и, громко крикнув «Браво!», зааплодировала.

Люмьер поддержал этот порыв, сам не ожидая такого эффекта. Ясмина удалилась в гримерную, а Хина с Люмьером направились в сторону кабинета.

– Должна отметить, что при моем натянутом к вам отношении, я не могу не поблагодарить вас за такой талант, который вы готовы передать нам в руки. Ясмина будет настоящей звездой нашего балета.

– Благодарю вас за столь высокую оценку моей племянницы. Обсудим детали ее занятий.

– Все предельно прозрачно Люмьер, но я хочу видеть ее как можно чаще. Начнём с четырех занятий в неделю, а через пару недель войдем в каждодневный режим. Я думаю, что девочка знала, на какие жертвы придется идти ради искусства.

– Конечно, мы с ней обсуждали это.

– Проходите, – открыла дверь кабинета Хина.

– Только после Вас, – учтиво пропустил ее вперед Люмьер.