Абсолют. Книга вторая

Пройдя через вторую дверь, которая выглядела совершенно обычно, Ричард оказался в большом помещении со стеллажами, где были разложены куски горных пород разных размеров и цветов.

– Прошу прощения за беспорядок, проходите в дальний конец моего кабинета, – предложил Мерси.

Ричард пробирался между стеллажами, разделяющими комнату на два ряда. «Один, два, три…» – считал Ричард про себя, пробираясь между стеллажами, расположенными в два ряда.

– Их ровно четырнадцать озвучил Мерси, будто слышал, то, что гость считает их.

Ричард остановился.

– Не удивляйтесь, в этой комнате я знаю все, о чем вы думаете, и буквально вижу вас насквозь. Все это – мои друзья, находящиеся на полках, они улавливают каждое движение, каждую мысль, ритм вашего сердца, движение каждого процесса, происходящего в вашем организме. Если бы обычный человек, смог услышать то, что творится в этой комнате, он, вероятно, сошел бы с ума.

– Полагаю, мне можно просто молчать и думать, раз вы так хорошо меня сканируете, – предположил Ричард.

– Нет, нет, отнюдь, наоборот, прошу вас не закрываться, а побеседовать со мной. Порой бесед, простых человеческих бесед, не хватает со страшной силой. Особенно, когда тебе некого посвятить во все тайны. – Прошу вас, присаживайтесь, – предложил Мерси.

Ричард сел на обычный деревянный стул, Мерси присел рядом на такой же, стоящий у деревянного стола, заваленного разными минералами, драгоценными камнями и кусками горных пород.

Ричард заметил, что Мерси снова уставился в одну точку и замолчал.

– Мерси, – выдернул он его из ступора, – я с удовольствием с вами побеседую, я не ограничен во времени. И, если вам будет угодно, то я с удовольствием послушаю вашу историю. Расскажите, как вы стали таким, что именно привело к этому?

Ресницы Мерси задрожали, зрачки увеличились, он был взволнован и, сложив руки вместе, он с неподдельной радостью взглянул на Ричарда.

– Я так рад, что спустя столько лет, смогу поговорить с кем-то об этом.

– Я весь внимание, – взял инициативу в свои руки Ричард.

– Это случилось больше тридцати лет назад, я был совсем молод. С бедного студента геологоразведочного факультета нечего было взять.

С детства я буквально болел геологией, вы знаете, все эти эры, периоды, это сотни, тысячи и миллионы лет. Все то, почему мы каждый день ступаем, все, что под нами – это история, – взъерошив свои седые волосы еще сильнее, с безумным раскосым взглядом, сказал он.