Абсолют. Книга первая

В ответ на эти попытки Уно, как правило, выражал недовольство, не будучи сторонником излишней сентиментальности, сохранял неприступный грозный облик. В глубине души Уно любил и ценил этого парня, как собственного сына, но никогда не давал волю чувствам, в отличие от Медеи, старавшейся подарить ребенку всю нерастраченную материнскую любовь.

– Так вот! – не успокаивался Уно, – Раз задумал прогуливать тренировки, после убираешь зал и без разговоров.

Трент даже не возражал, опыт подсказывал, что это не имеет никакого смысла.

Уно подошёл вплотную и так крепко пожал руку Трента, словно та попала под гидравлический пресс: «Вперёд переодеваться, нам предстоит немало работы».

Спустя ровно десять минут зал заполнился боксёрами и только звук свистка угомонил рой, делящихся недельными новостями людей совершенно разнообразных профессий, объединённых одной идеей.

– Так, разговоры! – громко произнёс Уно, – Раз припёрлись, на вечер вы мои, так что заткнулись и побежали по залу, – авторитарным тоном скомандовал тренер.

Ритмичная музыка заполонила помещение и занятие началось. Настоящая пятница ничем не отличалась от прочих, Уно не был оригинален, скорее консервативен и по обыкновению включил в программу круговую тренировку. Каждый боксёр занимал место на своей базе и три минуты выполнял одно упражнение, далее якобы следовал тридцатисекундный отдых, состоящий из отжиманий и приседа, а затем спортсмены двигались по часовой стрелке и менялись базами.

Таких кругов могло быть три, четыре или пять, а баз больше пятнадцати. Этого с лихвой хватало, чтобы полностью избавиться от накопившегося негатива и почувствовать себя изнеможённым. Пот лился градом, воздух в зале стал невыносимо сухим и спёртым, казалось, бег по часовой стрелке никогда не закончится, но все продолжали работать, сжав зубы.

Спортсмены знали, стоило одному из них сдаться, а как правило, этим грешили непосвящённые новички, немедленно следовало наказание.

Уно назначал всем штрафной круг, либо изобретал иное увлекательное упражнение.

Раздался свисток, оповещающий об окончании тренировки:

– Так парни, тянемся, в душ и на сегодня свободны. Почти все. Кто сегодня моет зал? – Глумливым тоном уточнил Уно.

– Тре-е-ент Ма-а-атиас! – Протянулось отовсюду.

– Ладно, посмотрим, кто захочет поработать в парах в следующий раз, – отшутился Трент и глянул в глаза каждого, кто поддержал Хагеля.