Битва при Тюренчене

В некотором недоумении они остановились, потом пошли в сторону, но пальцы и ладони расплести были не в силах.

– Что это за цирковой номер ты устроила?– вдруг обратился к Надин криво улыбающийся прапорщик. – Только что сальто-мортале не проделывала…

– Что за тон? – непроизвольно возмутился Городецкий.

– А тебя, олух царя небесного, не спрашивают! – окрысился бывший фаворит.– Твое место на галерке!

И легким движением пальцев щелкнул соперника по носу!

«Дуэль неизбежна! – сверкнуло в душе Карцева.

 – Но хоть выбор оружия оставить за собой…».

Тотчас он жестко взял прапорщика за нос, потянул к себе и резко оттолкнул, подставив подножку. Тот отпрянул и упал с грохотом на пол. Тут же вскочив, закричал:

– Дуэль! Я тебя уничтожу!

– Нет! – пронзительно вскрикнула Наденька и бросилась на шею Городецкому. Потом вдруг резко метнулась к офицеру:

– Нет, Борис, прошу тебя, не надо!

– Убью! – прорычал тот. – И никто меня не уговорит!

– Прошу! Мы же друзья!

–Да?! – оскалился прапорщик.

 – Просто, значит, друзья? А этот, без году неделя, тоже будет друг? Или ты его теперь вместо меня целовать будешь?

– Борис! – засверкала глазами Надин. – Ты ведешь себя недопустимо!

– Я веду себя как человек чести и офицер! А офицеры оскорбления смывают только кровью, на дуэли! Ты, ничтожный шпак, принимаешь мой вызов?

– Пришлите мне завтра своих секундантов, – ровно сказал Городецкий– Карцев.

– Нет! Пришлю сегодня! Я не могу жить оскорбленным ни дня!

– Что вы делаете, мальчики, – вновь вскричала Наденька, – остановитесь!

– Что здесь происходит, молодые люди?! – грозно спросил появившийся из кабинета генерал-губернатор.

– Папа, они хотят устроить дуэль! Из-за меня! Останови их!

– Это невозможно, – упрямо сказал Борис. – Я смертельно оскорблен. Если же Вы ушлете меня куда-нибудь, имя этого подлеца покроется бесчестьем!

– Так, господин прапорщик! Тотчас отправляйтесь под домашний арест и не вздумайте его нарушать.

Иначе вмиг окажетесь в Туруханском крае или на Диксоне. Я лично разберу произошедшее.

– Я уйду, но ты, Городецкий, подлец и трус! Пусть все об этом узнают!

– Да-а, – сказал Плец спустя четверть часа Городецкому у себя в кабинете. – Ситуация для тебя прескверная. Не допустить дуэли – твое имя будет безвозвратно опозорено. Допустить – он тебя убъет.

– Еще посмотрим, кто кого убъет, – проворчал Городецкий-Карцев.