Три жизни одного из нас

 – Давно шараги нашей не видел?

– Да вот запах меня остановил… Когда уезжал, они еще не расцвели, – нехотя пояснил Карцев, испытывавший инстинктивную неприязнь к этому неказистому человеку с бочонковидным телом, короткой шеей, круглыми глазами, жидкими прядями волос и откуда-то бравшимся большим самомнением.

– Красиво, что и говорить. Но сегодня нам будет не до красоты: начальство с профкомом квартиры станут делить. Ты ведь тоже претендуешь?

– Стою в очереди, но, понятно, не первым.

– Это неважно.

На то и собираются, чтобы очередь перешерстить. Важно, что ты сейчас у начальства в фаворе.

– В каком-таком фаворе? Нашему отделу еще и двух лет нет, он и по штату и по ассигнованиям самый хилый в экспедиции…

– Все это так, но есть один нюансик: если все прочие подразделения деньги только тратят, то вы их уже добываете. И во все большем масштабе. Впрочем, что я тебе толкую – ты же сам эту прибыль и сорганизовал.

– Ну, тут все по закону: раз мы консультируем заказчиков и подрядчиков, то можем брать за это деньги.

Кстати, весьма скромные.

– Однако что-то раньше они к нам косяком не шли – как теперь!

– Не шли, потому что не знали о нашем существовании. Пока мне не пришло в голову рассылать по всем мыслимым и немыслимым адресам письма.

– Вот и я об этом. Ну, бывай, встретимся за теннисом!

В комнате, где размещался отдел по контролю за истощением и загрязнением подземных вод, он застал кроме Хмельницкого и Бутусова еще и Лисину: полноватую женщину неопределенного возраста, недавно приписанную к их отделу в связи с частыми совместными командировками основных функционеров.

Правда, ее рабочее место осталось, к всеобщему удовлетворению, в камеральной партии, среди женщин. Сюда же она перемещалась лишь на время отсутствия Карцева, убедившегося, что ей можно доверить работу с посетителями. Сейчас она собирала с его стола и ближайших окрестностей свои хохоряшки.

– Вы кстати здесь, Екатерина Дмитриевна, – обратился к ней Карцев после общих приветствий.

 – Расскажите мне, кто у нас за неделю побывал и что Вы с ними решили…

И они с головой углубились в ворох бумаг, карточек и официальных писем. Большей частью Карцев кивал с одобрительной миной, иногда морщился и крутил головой, а по одному делу явно остался недоволен.

– Этому бедняге Вы напрасно отказали. Он бог знает как добирался из своего глухого угла, собрав все мыслимые согласования, а Вы офутболили его легким движением ноги.