Три жизни одного из нас

Знаю, знаю, что у них старые, негодные скважины не затампонированы, но где они теперь, эти скважины? Правильно: под дамбой их нового пруда. Конечно, это явное нарушение, но о скважинах, пробуренных в 50-ых годах и вышедших из строя в 60-ых, они просто забыли. А теперь скажите: смогут ли они выполнить Ваше распоряжение о тампонаже этих скважин, прежде чем получить разрешение на бурение новых? Что, им для этого дамбу расковыривать? Да если на то пошло, их дамба прикрыла эти старые дырки, а с ними и столь ревностно охраняемый нами подземный водоносный горизонт, надежнее любого тампонажа.

Хотите, я расскажу Вам, как дальше будет развиваться это дело? Поскольку они действительно остро нуждаются в создании подземного водозабора на летнем выгоне, то пробурят новые скважины без предварительного согласования с нами, – если уже не пробурили. Затем у того же бурмастера возьмут справку о тампонировании старых скважин и привезут ее сюда, пред наши светлы буркалы. Проверить подлинность справки мы, конечно, не сможем (смочь то можно, только каких это потребует затрат времени, сил и денег?) и будем вынуждены дать им искомое разрешение – знаючи, что дамбу они не трогали и ни черта не тампонировали! Так стоило ли гонять этого ходока туда-сюда?

– Вы что хотите говорите, Сергей Андреевич, – поджав губы, молвила Лисина, – но я не могла по-другому поступить.

– Э-эх! – махнул рукой Карцев. – Ладно, отдыхайте, Екатерина Дмитриевна…

Когда дверь за малосимпатичной сотрудницей закрылась, Карцев повернулся к коллегам и, преображаясь, с подъемом спросил:

– Ну что, господа-товарищи, отмякли в домашней обстановке?!

– Вполне, Андреич, – с готовностью прогудел Егор Павлович.

– Да ну! – поощрительно удивился Карцев, – А она что?

– Поудивлялась, побрыкалась даже, но я ведь настырный – победил! Так она все выходные вокруг увивалась: то картошечкой жареной с грибочками солеными под водочку угощает, то по магазинам тащит за обновками для меня.

Сергей и Александр оглядели рубашку Бутусова, одобрили, а затем неугомонный Карцев обратился уже к Хмельницкому:

– А ты, Сашок, что молчишь? На тебе обновок вроде нет. Неужто жена тебя по приезде в контрольный таз посадила, а яйца-то и всплыли?

– Обижаешь, Сергей, – улыбнулся в усы Хмельницкий. – Встретила как всегда. Полная страсти.