Три жизни одного из нас

«А премии вы, ребята, уже полюбили получать?» – хотелось ответить на их немые проклятья Карцеву, но, конечно, было не до того: на место одного благодарного (или огорошенного) посетителя уже мостился другой. Все они приходили с объемистыми портфелями, в которых недвусмысленно позвякивало и побулькивало, а при доставании бумаг и проглядывало, но в этом отношении Карцев оставался тверд:

– Если мы, в самом деле, хотим изменить отношение людей к земле, на которой они живут, и к воде, которой пока бездумно пользуются, – как-то сказал он своим помощникам, – то не должны позволить себя скомпрометировать.

Тем более на своей территории, в экспедиции. Поэтому никаких взяток: ни в денежной, ни в натуральной, то бишь алкогольной форме!

Впрочем, как мы знаем, на выездах жесткость этого правила несколько смягчалась. Тонкость тут была в том, что роли при этом как бы менялись: они, конечно, были инспекторами, но все же почти в гостях у проверяемых и потому своим отказом рисковали оскорбить исконное русское хлебосольство…

Итак, они были по уши в работе, когда в дверь заглянул зычноголосый Бродский:

– Все, все, товарищи, пора дать контролерам пообедать.

Идите пока погуляйте по нашему саду, полежите на травке, можете сыграть с нашими шоферами в домино… Вернетесь через час.

И он решительно открыл нараспашку дверь, приглашая посетителей на выход. Те растерянно подняли взгляды к инспекторам и, не найдя в них сочувствия, потянулись в коридор и далее, на улицу.

– Как я их, а?! – молодцевато захохотал Бродский. – А где ваша благодарность? – продолжил он с намеком.

– Ты ведь знаешь, мы не берем, – угрюмовато напомнил Карцев.

– Ну и дураки.... Это я так, шутю. Пошли что ли, мы с Вовкой вас разок, другой дернем? А Егор Палыч вам утешительный фуршет пока сорганизует?

– Пошли, глупый маленький мышонок, – плотоядно осклабился Карцев. – Попробуй изнасиловать тетю кошку…

Теннисный стол был установлен во все том же актовом зале.

Соответственно, ряды сколоченных стульев громоздились трибуной на президиумной сцене. Все шторы на многочисленных окнах были разгорожены, но рамы закрыты во избежание вылета мятущегося шарика. За столом неумело, но старательно тыркали ракетками две разрумянившиеся молодухи.

– Стоп! – властно вмешался Бродский. – Делу – время, потехе – час. Уступите место профессионалам. Обещаю, что минут десять-пятнадцать перед концом обеда у вас будет.