Виллем Шоу: туда, где заходит солнце

***

Следующим утром в приёмную к Бэрри Дикенсу, пришло письмо из Лондона, на конверте был печать с изображением символв в виде фамильного герба Стюартов. При виде конверта с данным символом Диккенс тщательно осмотрел со всех сторон конверт прежде его не распечатывая. Видимо дело важное – подумалось начальнику тюрьмы, – в последний раз я получал похожий конверт год назад перед тем, как привезли этого… бывшего премьера… черт с ним, его наверное уже убили. Давно я не спускался в подземные корпуса.

Не суть. – С этими словами Бэрри Диккенс достал канцелярский нож с кармана и вскрыв конверт достал сложенный вдвое рифленый лист бежевой бумаги с рукописным текстом: «Дорогой мистер Диккенс! Его Величество очень благодарен, что вверенное Вам учреждение принимает активное участие в защите Королевской семьи и всего Соединённого Королевства Англии и Ирландии, а также борьбе с врагами Англии, как внешними так и внутренними. Надеемся, что Вы в дальнейшем будете принимать столь активное участие и окажете ещё оду услугу Его Величеству, дав приют верному слуге короны доктору Гансу фон Борку. Заранее благодарю. Канцлер Его Величества Отто фон Клаузевиц»

Extra

– Мадейра, ты знаешь, что нужно смириться?

– Ребят! Выгружайте трупы!

– Где именно, босс?

– Ты, что ослеп Билли? Кругом пустыня! В пустыню и выбрасывай!

– Как скажете, босс.

– Что вы сказали про смирение, падре?

– Я сказал, что тебе нужно смириться, Мадейра, пока ты не зашёл слишком далеко.

– Как это смиряться, падре?! – человек с хищным оскалом вытащил револьвер и выстрелил в ногу собутыльнику, который в этот момент тащил труп по песку в сторону импровизированной могильной ямы, – как это смиряться, падре?! Может я оглох и вы мне что-нибудь объясните? – ковбой подошёл к священнику и стал напротив него с грозным взглядом.

– Нужно смиряться, сын мой… – повторил святой отец предыдущие слова с хладнокровным спокойствием.

Мадейра от услышанного покоробился и его правый глаз стал дёргаться.

– Дорогой падре, вы который год в моей компании проколесили весь Новый свет вдоль и поперек в компании меня и моих головорезов, а теперь спустя десять лет наших скитаний вы становитесь в позицию и говорите мне, что мне пора завязывать!

Падре ответил не отводя взгляд с тем же спокойствием: Ты заходишь слишком далеко и ходишь по очень тонкому льду, амиго. Ватикан ещё в самом начале не одобрял твои намерения.