Виллем Шоу: туда, где заходит солнце

– Святой отец, мы с вами знакомы не один десяток лет и вы мне не для того, чтобы быть моралистом! – возразил испанец, – если вы хотите мы вас модем остаться в компании рабов Божиих, представившихся вчера ночью. У меня свои планы и я ещё до конца их не завершил!

– И не успеешь. Грядет снова буря с востока. Спаситель больше тебе не поможет! Господь противится гордецам.

– Спасибо большое, святой отец, но ваш совет в данный момент мне менее интересен.

Черный всадник спешился со своей механической лошади и подойдя к телеге, в которой сидел монах схватив его за полы рясы, рывком выдернул из повозки священника, священник упал лицом на раскаленный песок, от чего получил ожог.

– Падре, я вас взял с собой не ради проповеди. Вы должны были отпевать умерших моего полка…

– Ты хотел сказать банды, Мадейра? – перебил монах всадника.

Мадейра вернулся к лошади и вновь её оседлал продолжая наблюдать за тем, как выгружают тела с повозки его подручные.

Через десять минут могильная яма была до верху набита телами убитых.

– Ты прав, святой отец, я не исправим и смиряться уж точно не собираюсь. А твои испытания только начинаются. И да… Грядет буря… гмм… С востока разумеется. – Мадейра достал из кармана небольшой мешочек с монетами, который бросил к ногам священнослужителя. – Это мои тридцать сребреников и прощание с Ватиканом. Передайте, Папе, что я больше не прихожанин его церкви и с иезуитами я дела иметь тоже не желаю.

А ты исполнишь свою работу до конца и молись своему богу, чтобы он не убил тебя в этой бескрайней пустыне. Адьос компадре!

Именем короля

Нет ничего в жизни лучше ощущения, когда тебе удалось выжить в ситуации, где твоя жизнь висела на волоске. Бывший премьер-министр Великобритании это чувство ощущал как никто другой. За годы гонений он был обучен всегда оставаться при здравом уме и держась на чеку быть готовым отразить любой удар нанесенный с любой стороны, независимо от источника опасности.

Шоу было знакомо как никому-то самое чувство. Выживая в суровом мире вне мегаполиса, огражденного от внешнего мира рвами и метровыми крепостными стенами Виллем проживал каждый день как последний, всякий раз успокаивая себя разговорами с собакой и чтением Библии, которую ему удалось обнаружить в разрушенной часовне, что была возле топи.