Ваня, деревенский зомби

Чистый экслюзив.

Вот так у них дело и сложилось. Главное и мне работа кой-какая представилась. Одно «но», только. Как мне это молоко надоело! Но, для общества, не грех и поработать.

Сердитый бык Федька

Все хорошо, но жару я переношу плохо. Почему не знаю. Говорят, от жары мозги спекаются, а мне то чего страдать, что там у меня вообще осталось в черепушке то моей. Но, жара, блин. Пошел я за село наше, в луговину одну. Там в траве уляжешься и не жарко вроде. Букашки разные ползают, птички поют. Одно слово, покой.

Хотелось полежать отдохнуть ото всех, да не тут-то было.

Слышу крики, бабы орут и дети, вроде, тоже как плачут. Непорядок ясен пень, поковылял я по-быстрому в ту сторону, спроверить то, что там случилось. Ну, пока с моей деревяшкой доковыляешь, блин. Слышу, бабы орут: «Мол, Федька бык сорвался подлец, с веревки, и по луговине носится бешенный. А там детишки наши местные, чуток ранее, играться собирались.

Стоят бабы орут, ругаются: кто на быка пойдет, а кто детей искать будет.

А из мужиков то, вообще один «старый перец» Тимоха. «Сто лет в обед». «Божий одуванчик», пастух блин. – «Дунь и ветром унесет». И я, вообще непонятно кто, полутруп, получеловек. Зомби, словом.

Но детишек жалко, блин. Это факт. Поковылял я в травушку муравушку. Иду, а сам думаю: «А ну как шандарахнет меня Федор, что от меня останется? Ведь дохлый я, и мясо мое еле-еле висит, на костях моих держится и кожа моя дряблая, дерни то и порвется. Ну, а если руку там оторвет или ногу, кто меня ремонтировать будет.

Какая, нафиг, скорая меня возьмет? Скажут, а зачем вы нам труп привезли? И все!»

Тут слышу плач детский. Смотрю: ага, вот две пятки из травы торчат. Вытаскиваю, а это Васенька, сынок Натальи Петровны. Живет в конце улицы, из новеньких. С города съехала, да у нас и устроилась. Спрашиваю:

– Васек, кто с тобою был еще?

– Дашутка и Мишутка, они в ту сторону убежали. – думаю: «ага, значит Даша и Мишка, близнецы Ленкины в сторону деревни ускакали», – а сам продолжаю допрос трясущегося мальца:

– Ты это Васек, а быка Федьку не видал?

– Дядя Ваня, так вот ведь он, – и показывает пальчиком за моей спиной…

«Матерь божия, святые угодники! Не-е-ет! Ну, вот спрашивается, на кой фигандос мне такое счастье, быть зомби.

Лежал бы себе в землице, разлагался бы. И в ус бы не дул.

А тут… блин, блин, блин!!!»

Федька бык стоял в двух метрах от меня. Как могла такая громадина тихо подобраться ко мне за спиной, непонятно.