Мракобесие

Сначала, я попытался настроить тот канал, который смотрел, но, убедившись в бесполезности предпринятого, я решил переключить на единственный канал, который уверенно и стабильно всегда показывал в отличном качестве в любом доме каждого города и посёлка. Это был национальный общественный канал, на котором никогда не было ничего интересного. Но в данном случае я решил его включить, чтобы больше не отвлекаться на помехи.

Однако, как только я нажал на единичку на панели переключения каналов, во весь экран я увидел лицо.

Я не придал этому значения, ведь мне не было дела до того, что конкретно показывают на этом канале и что будет рассказывать человек, чьё лицо демонстрировалось во весь экран старого телевизора.

Вернувшись на своё место пленника, я решил расположиться поудобнее и поразмыслить над тем, как я попытаюсь бежать при первых лучах солнца.

«Окно уже открыто и остаётся лишь подобрать нужный момент, чтобы выскочить в него и побежать в сторону улицы», – начал размышлять я.

Я был уверен, что побег через окно был моим единственным шансом на освобождение, и он обязательно увенчается успехом.

«Чтобы не пересекаться с Зефиром, я побегу не к воротам, а к…»

– Дима, продолжай смотреть в телевизор и не подавай виду, что я здесь, – чей-то голос вдруг прервал мои размышления, – главное молчи! Если фельдшер поймёт, что я здесь, то я не смогу тебе помочь освободиться.

В своих размышлениях о побеге я вовсе отвлёкся от телевизора. Но как только я услышал чужой голос, и это был явно не голос фельдшера, я вновь обратил внимание на старый «Электрон».

Как же я удивился, поняв, что ко мне обращается с экрана тот самый человек, чьё лицо я видел чуть ранее.

– Не бойся меня, я на твоей стороне и помогу тебе освободиться, – продолжил разговор незнакомец с телевизора, – ты должен понять одну важную деталь – тебя здесь нет, ничего здесь нет, этого места вообще нет. Фельдшера тоже нет и твоей матери нет. Но ты можешь очень серьёзно пострадать, если задержишься здесь.

После этой фразы я хотел было засыпать человека с экрана кучей вопросов. Например, как так может быть, что он разговаривает со мной с экрана телевизора. И что значит «ничего здесь нет, этого места вообще нет»? Но тут же вспомнил, что я должен молчать.

– Ни в коем случае не пытайся ничего у меня спросить или поговорить со мной. Как только ты что-либо мне скажешь, фельдшер сразу же поймёт, что я здесь и нам несдобровать.

Я повернул взгляд на фельдшера.