Год беспощадного солнца. Роман-триллер

– Да отдай же ключ, скотина! – рявкнул Мышкин.

Заглянул Клюкин.

– Что-то рановато он, – заметил озабоченно.

– Пользуется, сволочь, привилегиями подчиненного! – пожаловался Мышкин. – Ведь теперь не он за себя, а я за него, гада, отвечаю.

Он снова попытался разжать Литваку кулак.

– А если молотком? – предложил Клюкин. – Один удар по пальцам – и ключ наш.

– Сначала на себе попробуй. Нам же вместо него потом работать.

– Тоже верно… – согласился Клюкин. – Что же тогда?

– В морг, – приказал Мышкин.

Они оттащили Литвака в морг.

– Принеси бинт, Толя.

– Стерильный? Все-таки руку будешь ему рубить? Или только пальцы? – поинтересовался Клюкин.

– Прежде на тебе попробую! – хмуро пообещал Мышкин.

– Добровольно не дамся.

– Тащи бинт, я сказал!

Мышкин плотно забинтовал Литваку обе кисти – плотнее, чем бинтует себе боксер перед рингом.

– Вот так, – удовлетворенно заявил Мышкин, поднимаясь с пола.

– Гениально! – заявил Клюкин. – Надежнее места для ключа не найти.

Главное, разбинтовать не сможет.

– Учись, сынок, как надо с подчиненными обращаться, – сказал Мышкин. – Где еще найдешь такую заботу?

– Не ценим, – согласился Клюкин.

На следующий день Мышкин объявил собрание трудового коллектива – впервые за все существование отделения.

– По праву, данному мне сильными мира сего, – объявил Мышкин, – выбираю себя председателем собрания.

На удивленное мычание коллектива ответил жестко:

– Я здесь диктатор! И никакой демократии.

Несогласных спишу на берег немедленно.

Коллектив удивился еще больше, но теперь молча.

– Хорошо. Ваше молчаливое согласие принимаю. Итак, подчеркну еще раз: ничего в регламенте жизни и работы не меняю. Все будет, как при бабушке[9 - Фраза Александра Первого после убийства отца – Павла Первого.]. Точнее, как при дедушке, – он кивнул в сторону Литвака. – Но есть поправка. Одна, но принципиальная. В этом помещении отныне – ни слова о политике. Ни единого. Жизнь слишком коротка, чтобы ее еще и на эту мерзость тратить.

Все эти «Крымнаш» или «Россия поднимается с коленно-локтевой позы» запрещаю. Возражения есть? Нет возражений.

– Есть уточнение, – неожиданно осмелилась Большая Берта.

– У тебя, что ли? – удивился Мышкин. – Ну, – с сомнением сказал он, – давай свои уточнения. Что-нибудь насчет использования тампаксов?

Но если Большая Берта на что-то решилась, никакой издёвкой сбить ее с толку невозможно.

– Чисто теоретическое уточнение.