Год беспощадного солнца. Роман-триллер

Мел, наверное, по вечерам толчет в ступке…» Ему вдруг вспомнилось прутковское «Древнегреческой старухе, как если бы она домогалась любви моей»:

Отстань, беззубая!., твои противны ласки!

Со щек твоих искусственные краски,

Как известь, сыплются и падают на грудь.

Припомни близкий Стикс и страсти позабудь!..

И закусил губу, чтоб не рассмеяться. Потом отметил, что сегодня Эсмеральда шамкает больше обычного, но непонятно, почему: все три ее желтых зуба на месте.

– А Су?кин… извините, Суки?н давно там?

Фанатюк открыла крышку своего кулона на золотой цепочке:

– По хронометру, ангел мой, доктор Шуки?н жанят у Сергея Сергеевича девятнадцать минут и тридцать две секунды.

– Мерси! Даже не представляете, как я рад за доктора Сукина?! – тоскливо сообщил Мышкин. «Окоченею здесь до смерти!..»

Тем временем Эсмеральда поставила на стол перед собой картонную коробку из-под женских сапог фирмы «Ленвест» двадцатилетней давности и принялась загружать ее женской мелочью.

В картонку медленно легли пудреница, черный кошелек типа «ридикюль», зеркальце квадратное, потом зеркальце круглое, потом зеркальце овальное с ручкой; пустой флакон из-под духов «Чио-чио-сан», флакон с лаком для ногтей, лак-спрей для волос, тюбик из-под старинной польской губной помады. Дальше Эсмеральда взвесила на ладони пачку открыток – поздравительных, издалека понял Мышкин. Поколебалась и ее отправила в коробку. Поймав, взгляд Дмитрия Евграфовича, вздохнула:

– Ухожу, дорогой мой.

Покидаю родную обитель. А ведь двадцать три года жа этим штолом!..

– Не может быть! Шутите?

– Какие тут могут быть шутки? – обиделась Эсмеральда.

– А мы? – закричал Мышкин. – Как же мы? Клиника? Больные? Врачи? Медсестры? Кошка Машка?

Взгляд Эсмеральды затуманился.

– На пеншию отправляют – а я не просила. Могу работать еще што лет. Ну, не што, – спохватилась секретарша, – а лет дешять-пятнадцать – шево же? Могу.

Мышкин согласился, что запенсионный возраст – не повод для увольнения.

Он и в самом деле думал: работает человек, хорошо работает. Какая разница, сколько ему лет? Вот только челюсти давно надо было вставить.

Эсмеральда была такой же неотделимой принадлежностью клиники, как секционный стол или электронный микроскоп в морге. До клиники она была мелким партийным работником, но освоилась здесь очень быстро. И пережила всех начальников еще с тех времен, когда клиника была простой советской больницей.