Наследство последнего императора. 2-й том

Большинство даже не догадывалось, что «зря не сажающие рыцари из НКВД» уничтожали, помимо немногих настоящих преступников, сотни тысяч сограждан, никогда не бывшими врагами советской власти. Берии пришлось основательно потрудиться, чтобы очистить органы внутренних дел и привести их кадровый состав в относительное соответствие с национально-демографической картиной Советской России.

Так что Шифф и Свердлов, и не только они, Сталина недооценили. И не ожидали, что он обрушит очередные репрессии, в первую очередь, на самих репрессантов… Поэтому у народных масс были основания считать сталинскую «большую чистку» актом возмездия за страдания и убийства невинных сограждан.

17. Комиссар Яковлев. Екатеринбург

РАЗДАЛСЯ скрежет и визг тормозов. Казалось, поезд разваливается на ходу. Заржали испуганно лошади, полетели на пол незакрепленные вещи, послышался звон разбитого стекла. Загрохотал снарядный ящик, где-то упавший на пол.

– Что за черт! – вскочил с койки Яковлев.

Он рывком надел брюки и гимнастерку, натянул сапоги и столкнулся на пороге с матросом Гончарюком.

– Что там, Павел Митрофанович?

– Темно и непонятно, – ответил матрос. – Машинист дал команду «стоп-машина!»

– Почему?

– Говорит, нет пути.

– Что значит «нет пути»? Взорван?

– Семафор ему, вишь, не нравится. Другой хочет.

Они прошли на паровоз.

– А, вот и начальство! Не задержалось, – сказал машинист, открыл дверцу топки и бросил в огонь окурок.

– Почему стоим? – спросил Яковлев.

– Семафора нет, – вздохнул машинист.

– Куда же он девался? Неужели украли? – удивился Яковлев.

– Сам-то столб на месте. Но проезда нет, – пояснил машинист. – Нет сигнала.

– Рельсы-то на месте? – угрюмо поинтересовался Гончарюк.

– Вроде пока не растащили, – ответил ему машинист.

– Так, – задумался комиссар. – Но мы получили телеграфом подтверждение: путь свободен, нас ждут.

– Мне телеграф – не указ, – возразил машинист. – Мне – светофор! Сигнал – закон, нарушение – каторга. Не сдвинусь с места, пока не узнаем, что там, – заявил машинист. – Может, ловушка какая? Двинусь и – в лоб встречному.