Наследство последнего императора. 2-й том

– Надо сходить, глянуть, что там впереди, – предложил Зенцов.

– Теперь правильно мыслишь, юноша. Вот и сходи.

Зенцов взял с собой двух бойцов и ручной пулемет Томпсона. Машинист включил паровозный прожектор на полную мощь. Но свет не пробивался сквозь плотную снежную стену.

– Жди нас через час, дядя Костя, – сказал Зенцов. – Если не появимся, значит, будешь отбивать у врага наши трупы.

– Ты эти шуточки брось! – рассердился комиссар. – Я человек не суеверный, и приметы для меня ничего не значат. Но болтать попусту и дразнить фортуну тоже не советую.

Приказываю: чтоб ровно через час был здесь и доложил обстановку! Далеко не отрывайся. В случае чего – открывай огонь. Услышим. Да патроны береги. Знаю я вас, мальчишек. Вам лишь бы пострелять…

– Есть беречь патроны!

Дрезина лязгнула плохо смазанными шестеренками, постепенно набрала скорость и исчезла в белой кромешности.

Прошло полчаса. Снова поднялся ветер, завыл в телеграфных проводах. Метель внезапно прекратилась. Еще через полчаса, когда Яковлев собрался дать команду, чтобы машинист начал медленно продвигаться, горизонт осветили вспышки выстрелов, потом донеслись хлопки винтовочных залпов, сквозь которые прорезывались пулеметные очереди.

Скоро винтовочная стрельба прекратилась, прозвучали еще несколько коротких очередей, и всё затихло.

Яковлев спрыгнул на землю, к нему подошла Новосильцева.

– Пошлете разъезд? – спросила она.

– В такой темноте? – с сомнением произнес комиссар. – Лошадям ноги переломаем.

– Вам лошади дороже своих людей?

Комиссар пристально посмотрел ей в глаза.

– Евдокия Федоровна… то есть Глафира Васильевна, – тихо произнес он. – Вы, наверное, уже заметили: я всегда с большим вниманием выслушиваю чужие мнения. И мне особенно нравится, когда они не противоречат моему. Но это не повод для ваших прокурорских эскапад. Давайте-ка лучше еще послушаем – у вас слух получше моего, так что помогайте.

Они молчали с четверть часа, но сквозь белое безмолвие не пробивалось ни звука.

Потом снова раздались несколько коротких очередей.

– Ну вот, – произнес Яковлев. – Люди, конечно, мне дороже лошадей. Но и лошади нужны не меньше людей… Все слышали? Противник не принял бой. Или уничтожен. Работает только наш пулемет. И то, чувствую, бьет по кустам, для острастки.

– А что, разве мой бледнолицый брат Чуткое Ухо совсем исключает, что у противника тоже может оказаться томпсон? – спросила Новосильцева.

Яковлев не ответил.

– Свет! – крикнул он машинисту.