Наследство последнего императора. 2-й том

– А что? А что я такого сказал? – удивился мальчик. – Что же, и пошутить нельзя?

– Шутить – можно, но только в том случае, если в твоей шутке достаточно ума. А если не хватает, то это уже не шутка, а нечто иное, – неодобрительно сказал отец.

Доктор Боткин все еще держал на весу ложку с микстурой.

– Алексей Николаевич! – напомнил он. – Мы не закончили. Я не могу так долго держать декохт.

Мальчик чуть скривился, закрыл глаза, но, видимо, передумал, открыл их и, демонстрируя выдержку, спокойно проглотил лекарство.

– Совсем не горько! – сообщил он. – Очень даже хорошо. Могу еще!

– Извольте! – Боткин поднес ему еще ложку.

Отказываться было поздно. Мальчик проглотил и эту порцию и сразу повернулся к комиссару Яковлеву. «Да, дружок, я все вижу, – подумал комиссар. – Тебе хочется быть сильным и волевым. И, прежде всего для самого себя, а не для того, чтобы тобой восхищались другие. Ты хочешь победить свой недуг, свою несчастливую судьбу, которая отказала тебе в том, чем наделила большинство других детей в мире, даже самых бедных…»

– Итак, ваше высочество… – вслух сказал Яковлев.

– Погодите! – перебил его Алексей. – Я хочу сказать все сам. И о вас, и о том, зачем вы приехали.

– Попробуйте, – улыбнулся Яковлев.

– Вы из Москвы.

Яковлев кивнул.

– Это очевидно, ваше высочество.

– Высокий военный или государственный чин, – продолжил Алексей. – Очень высокий. Не ниже комиссара.

– Совершенно верно, ваше высочество. И тут правильно.

– Приехали по важному государственному делу.

– Безусловно.

– В России снова будет царь! Верно? Он теперь будет жить в Москве?

Яковлев удивленно смотрел на мальчика.

– Отчего же вы так решили? – наконец спросил он.

Алексей смутился, слегка покраснел, на лбу его выступили бисеринки пота. Он тихо и многозначительно проговорил:

– По вашему обращению ко мне. Ведь все титулы отменены уже давно, больше года.

Яковлев с интересом продолжал изучать мальчика.

– Пожалуйста, Алексей Николаевич, я внимательно слушаю вас, – подбодрил он.

– Значит, что-то очень сильно изменилось или изменится.

– Что же?

– Наверное, восстанавливается старая власть? Или что-то из старого?

– Нет, Алексей Николаевич, на этот раз вы не угадали, – сказал комиссар Яковлев. – Старую власть мы восстанавливать не собираемся. Да и ничего не получилось бы. Сие просто-напросто невозможно. Еще Пифагор отметил, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку… – и он замолчал.