Вождь из сумерек

К тому же привык доверять решениям своего старшего напарника, а поэтому он легче Толяна превозмог стенания своего желудка и, постояв в задумчивости ровно столько, чтобы показать, что и у него кое-какие мыслишки водятся, кинулся за ними вдогонку.

Но Стас шел, не останавливаясь и не оглядываясь по сторонам. А поглядеть было на что. Длинные пологие холмы, чуть заметно поднимающиеся над равниной, были сплошь усеяны разноцветьем. Такой яркий праздничный наряд редко встретишь сейчас на родном его Урале. Купавка стала такой редкостью, что занесена в Красную книгу.

А эта первобытная или первозданная краснота слепила глаз. Далеко слева на фоне нестерпимо голубого неба, отливая синью, красовалась великолепием формы одинокая гора, словно снятая с картин Рериха. Увидел бы, если бы посмотрел вокруг.

Но он шел, видя перед глазами только носки собственных поношенных кроссовок. Леха поравнялся с ним и несколько раз пытался с ним заговорить, но Стас пер и пер вперед, даже не поворачиваясь к нему.

Наконец остановился и обвел их жестким требовательным взглядом, как он это умел иногда делать.

Такой взгляд в их родном отделе не каждый мог выдержать, даже если на погонах звездочек было больше.

– Привал! Надо отдохнуть, прежде чем пойдем дальше. А заодно и обсудим наше положение, – распорядился он и первый повалился в траву, утонув в ней с головой.

Леха с Толяном переглянулись. Но оспаривать его решение не стали. Стас тем временем достал сигарету, щелкнул зажигалкой, затянулся и с отвращением поморщился.

На голодный желудок дым горчил. Посмотрел сквозь пластмассовый баллончик зажигалки и повернулся к Лехе.

– Дай-ка мне свою зажигалку, – попросил он, вытянув руку с раскрытой ладонью.

Не задавая лишних вопросов, Леха молча вложил в его ладонь свою зажигалку. Так же молча Стас встряхнул ее перед глазами и положил в свой карман. Леха пожал плечами, но зажигалку назад не потребовал, ожидая, что скоро само собой все разъяснится.

Но Стас молча курил, бережно стряхивая пепел за спину.

Толян елозил на заднице, раскормленное брюхо никак не хотело помещаться между поднятых коленей, и жалобно поглядывал то на одного, то на другого.

Докурив сигарету, Стас тщательно вдавил ее в землю и поднял глаза на своих непривычно молчаливых спутников.

– Вот что я хочу вам сказать, друзья мои. То, что было вчера, вы помните. То, что есть сегодня, видите… – помолчал, глядя на букашку, неторопливо ползущую по листу ярко красного цветка, и чуть слышно закончил.