Третий сын. Последний довод королей

Кто же останется спокойным, узнав, что он родной сын правящего короля, теперь наследник и будущий король и что у него есть брат и сестра-близнец? Когда Дарк об этом узнал, он сдерживал себя, а потом за повседневными делами и заботами порой вообще об этом забывал. Но сейчас его словно прорвало и даже начало потряхивать от перенапряжения.

В приемной его ждал Кальвин с рукой на перевязи. Когда Дарк вошел, секретарь короля вначале вытаращился на Дарка, разглядывая его. Дарк даже улыбнулся, очень уж комично выглядел этот человек, с удивлением смотрящий на него во все глаза.

Но потом секретарь все-таки взял себя в руки и распахнул перед Дарком дверь.

– Прошу вас, проходите, – произнес он, кланяясь.

В большой комнате с огромными окнами находились Марк дир Мушер и мужчина, не уступающий Дарку ни ростом, ни размахом плеч. Хотя видно было, что годы берут свое, и, когда-то статный и сильный, он стал немощным стариком и уже лишь отдаленно напоминал того здоровяка, которым был раньше. Мужчины сидели и о чем-то разговаривали.

Когда Дарк и Кальвин вошли, граф и король, увидев их, встали.

– Дай-ка я на тебя посмотрю, сын, – проговорил король и принялся беззастенчиво разглядывать Дарка, даже обошел его вокруг. – А славный у нас с тобой сын, – проговорил он, повернувшись к Марку. – Статью вылитый я в молодости, а лицом красавец, в свою мать.

Проговорив это, король нахмурился, на его лицо набежала тень: в этот момент он вспомнил свою Элиз.

– Барон, подойдите, – проговорил король, обращаясь к Кальвину, и, взяв со стола свиток, протянул ему.

 – Это документы, признающие вас бароном, а лен вам выберут в канцелярии. Вот вам еще небольшое вознаграждение. – И король протянул Кальвину увесистый мешочек, в котором позвякивали монеты. – Но прежде чем соглашаться на то, что вам предложат в канцелярии, советую хорошенько присмотреться к баронству. А то я их знаю, сунут что попало, а вы меня винить будете. Ладно, идите.

Повернувшись к Дарку, король, справившись с собой, заботливо предложил:

– Ты присаживайся, сын, вот кресло, садись.

Да не думай ничего плохого. Я понимаю, что отцом я тебе пока не буду, у тебя есть тот, кого ты им считаешь, – кивнул он на Марка. – Но у тебя есть брат и единоутробная сестра; прошу, будь с ними мягче, они тебя любят, даже еще не увидав.

Потом король вдруг прислушался, усмехнулся, встал и, в одном месте откинув портьеру, открыл скрытую за ней дверь.

– Ну, входи, входи уж, – сказал он кому-то.