ALOGICAL. Хроники свободного разума

Ему предложили сесть, он сел, ему предложили кашу, он съел, ему предложили поспать и он спал, спал по настоящему, как не спал уже миллиарды лет, тихо, робко, и не проживая во сне других жизней и не затрагивая судеб существ, что просились ранее в его чертоги постоянно. И было в этом нечто манящее и чарующее – забытие, которое было уже забыто им.

И лишь эта мысль осталась, и Петечка воспользовался ею, как единственным известным ему способом, который спасал его разум уже ни раз – боль и страх! Боль и страх! Это то, чего не отнять ни у кого! Это то, что всегда позволяло Петру очнуться… Ну а тело… Тело ничто! Тело лишь бремя! Тело лишь кора – сухая и черствая! Металлические голоса, прилипшие к ней – лишь ржавчина и стоит это все погрузить в темные воды боли – страха, и кора разбухает и выпускает гнев, отчаяние, воспоминания и покрывает металл ржавчиной, разъедает его…

– Петр Сергеевич Первичный.

Приступим к экзекуции. Готовы?

– Готов.

– Ваша контрольная фраза.

– Я зачарованно смотрел, как СИ-Лучи, Близ врат Тангейзера рассвет создали.

О новый дивный мир в космической ночи возник. И жизни семена туда упали.

– семена?.

– Семя.

– Были ли вы свободны? семена.

– Семя.

– Вы часть семян? семена.

– Семя.

– Когда вы двигаетесь к цели, вы среди других? семена.

– Семя.

– Семена упали.

– Мир возник.

– Чего вам не хватает, когда держите за руку ненависть? Упали.

– ненависть.

– Вы умеете отдалять клетки друг от друга? Упали.

– клетки.

– Вы хотите остаться с падшими? Упали…

– с падшими.

– Вы не встаете когда падаете? Упали

– встаете.

– Что вы чувствуете, покоряясь своим детям? Упали

– чувствуете.

– О новый дивный мир в космической ночи…

– Возник.

– И жизни семена туда упали.

– И жизни семена туда упали.

– И жизни семена туда упааааааааали…

Вечное забвение Петра Сергеевича

Сычуанский соус сам собрался себя смешить. Но студенты серьезно стали сарказм сообщать сычуанскому соусу ибо старый соус себя сам не съест, а сытый студент соображает смелее.

Ведь Семя сереет со старостью сообща, сил в себе не сдерживая, сообщается с соснами, становясь солью. Сектрет сычуанского соуса стал сводить с сосуда, содержащего страхи и соображения (с_ума) старца, что сумел силы свои сохранить и сосуд свой содержать самостоятельно. Но силы его старательно стали стекать по стеклу самостийности, себялюбия и самоотдачи, словно он и есть то семя, словно он сталь холодная – сообразить не сумел.