Чёрные короли. Убийца минотавров

Потому что сильно сомневался, что вход в скале, ведущий в неизвестность, может быть много лучше апартаментов Парижа, и нисколько не ошибся, когда мы вошли в скромное обиталище.

Чем-то монашескую келью мне напомнило, однажды допрашивали в похожей комнатушке. Только темнее и практически без мебели, не считая двух открытых каменных гробов посередине небольшой комнаты. Они манили к себе. Так я в склепе, что ли? Вот почему жуть не проходит – кожа от страха и предчувствия неизбежного зла покрылась пупырышками. Да странные факелы еще потрескивают, мигают и создают тени колышущие.

Такое кого хочешь может испугать.

Из гражданских.

Я-то военный, мне больше интересно, да и от рождения любознательный. Поэтому осторожно приблизился и посмотрел внутрь, ожидая увидеть истлевших хозяев. Не увидел. Без тайны последние одры оказались. Поразили своей глубиной.

– Гробы? – недоверчиво спросил я у Прохора, с трудом отрываясь от созерцания таинственной пустоты. Старик отмахнулся, деланно покривился:

– Да нет, барин.

Ложа это. Кровати, то есть наши.

– Кровати? – усомнился я еще больше. – Похоже на гробы без крышек.

– Кровати и есть!

– Без перины? – на всякий случай спросил я, хотя видел очевидную крайность, но надеялся – вдруг принесут.

– Никакой перины! В них мягко!

Я потрогал каменную стенку почти черной ванны и с сомнением посмотрел на Прохора. Старик пожал плечами. Под пальцами стенка стала нагреваться, покрываясь красными рунами, цвет насыщался – палочки срастались в крестики, те в снежинки, появилась какая-то древняя надпись, а может, просто красивый рисунок.

Только больно странный – ровный, как кант или вышивка на старинной рубахе. Вот чую сердцем – к староверам занесло – тайное логово или скрытый монастырь. Сейчас появятся и начнут заставлять креститься двумя перстами, с них станется. Я отдернул руку, а потом снова нерешительно дотронулся до гроба. Ложе манило к себе, обещая немыслимые блага и комфорт. Я прямо чувствовал связь между нами.

– Хочешь, приляг, барин, не бойся!

Хотел ли я? Желал каждой клеточкой! Так тянуло, что сил не было сопротивляться.

Голос старика подтолкнул к действию. Наклонился вперед, но нашел потаенные силы от разума иррационального, переселил себя и даже отшагнул от ложа на несколько шагов назад. Связь исчезла, а Прохор грустно вздохнул. Присел на край своего гроба.

– Ноги болят, – пояснил он и улыбнулся как-то виновато, – я же старый.

«И мертвый», – хотел добавить я, но передумал.