Пластуны. Золото Плевны. Золото Сербии

– Ну як? – спросил седой пластун, которого все называли Батькой.

– Жарко.

– Нехай. Полежишь завтра на камнях годын шисть – добром поменешь.

– Часов шесть, – машинально перевел Николай, увидев мой растерянный вид, сдвигая папаху на затылок.

– Пойдем до зари, – рисовал план Батька. – Хрестом.

– Крестом.

– Микола с поручиком в голове. Гриц – левое плечо. Сашко Гулый – правое. Вам не только поперед глядеть, но и склоны держать. Грицу – правый, Сашку…

– Левый, – отозвался Гулый.

– Умный! Два гирла узких имеем, на первом я остаюсь, на втором Гамаюн.

Ниже второго гирла он – атаман. Если турок уже там, плечи не уходят, пока есаул не отойдет. Если турка нет, сховаться и наблюдать. Овечек пригонят, Микола, подзови мальца, гроши забери и нехай отару гонят до гирла, дальше один Гамаюн, он вам сигнал на отход даст, да про собак не забудьте. Ось вроде и все, ну а там як Бог даст.

Седовласый пластун первый, а за ним и остальные перекрестились. Слушая атамана или старшего, пластуны занимались своими делами.

Кто-то перекладывал небольшие заплечные мешки – торбы, кто-то делал на револьверных пулях насечки крестом.

– Зачем пули портите? – Меня передернуло, вот не любил когда с казенным имуществом так небрежно обращаются. – Точности не будет. Это любой солдат подтвердит – знания особые не нужны.

– Нехай, зато хоть в пятку попадешь, полстопы оторвет. Один пистоль для точности, другой для урона. Вы, ваш бродь, свой тоже через один зарядите.

– Какой я вам ваш бродь, Иваном меня зовут, – не удержался, добавил: – Матвеевичем.

С вами неразумным новичком пойду.

– Ну вот и гарно, возьми пули, сыпь – эти в один карман, а эти в другой. Все, Батько, готовы, можно и повечерять.

Вычерпали до дна медный казан и со стенок соскребли дочиста. Забытая сытость растеклась по всему телу. Опять появился неизвестный мне струнный инструмент, опять дудочка тоненько стала затейливо выводить незнакомые мотивы. И словно струны и дырочки играли в моей душе, вытаскивая из нее давно забытое, а может, никогда и не изведанное.

Турки первые в мире поняли, что музыка действует на человека особым образом. Они собрали оркестры и под их звуки шли в бой. Теперь оркестры есть во всех армиях. Музыка может сотворить со взрослыми, совсем не изнеженными мужчинами чудеса.

Микола пристроился рядом и потихоньку переводил смысл песен или отдельные фразы.

Славянские языки менялись, незнакомые наречия чередовались с чем-то неуловимо знакомым.