Вертикальная радуга

– А что вас много прейдет? – насторожился я.

– Только я, Брагин и несколько женщин.

– Опять всю квартиру прокурите! – Я был в глубоком трансе, и выходить мне из него не хотелось. Исчезнуть бы. Почему я не человек-невидимка?

– Мы подметем! И потом – от запаха сигаретного дыма лучше растут цветы.

– И по утрам у некурящего хозяина кружится голова.

– У тебя кружится голова?! Ты – болен?! Ай-яй-яй! Лучшее лекарство от всех болезней – женщина. Поверь мне! И лучше что б всегда они менялись, как в калейдоскопе.

Смотрел в детстве в волшебную трубу? Помнишь ощущения? Вечное волшебство.

– Давай без Брагина и только с одной женщиной, – вяло предложил я, отвечая на его гипнотическую речь.

– Что же это за праздник будет?

– Нет никакого праздника!! – Я занервничал и вспылил. Сима погрустнел. Отхлебнул. Посмотрел куда-то в сторону. Поёрзал на табуретке. Вздохнул. Ещё раз. И ещё.

– Нет никакого праздника, – отрешенно сказал он, делая для себя какой-то вывод.

И жалобно, жалобно посмотрел на меня, – совсем никакого? А как же день любви?

– Не надо меня парить. День святого Валентина в феврале.

– Согласен, но – это день черной любви!

– Будут черные женщины? – насторожился я. В мозгу запульсировала красная надпись: «СПИД – не спит!» Коварные черные женщины. Ох, до чего хитры бестии в своих поступках, но как соблазнительны в мечтаниях скромных белых парней.

– Откуда?! – Сима округлил глаза. – Мы же не в Голландии живем.

– Значит, черной любви не будет, – сделал я окончательный вывод.

– Не будет?

– Не надейся. – Я сурово покачал головой. Сима опечалился. Засопел. Глаза заблестели от слёз обиды.

– Брагин расстроится. – А вот и козырь – знал же, что я не люблю, когда кто-нибудь расстраивается из-за меня.

– Парни! Не наглейте! Мне завтра на работу.

– Всем завтра на работу! А сегодня ночью – день черной любви!

– Нет!

– Ладно. – Сима как-то быстро сдался и я насторожился.

Ведь опять меня обманет и приведет с собой табун. И они будут топтаться по всей квартире, смеяться всю ночь и, в конце концов, скинут меня с кровати, не найдя лучше места. Ничего нового. Конец душевному спокойствию. В последнее время я даже не смотрел девушкам в лица. Зачем? Всё равно никого потом вспомнить не мог. Их приводили, и они уходили, часто не прощаясь.

Но иногда со мной здоровались на улице незнакомки.