Дорогу осилит идущий. Фантастическая повесть

Чуть подумала и добавила:

– Ты бы наведалась к Илюшеньке. И сама бы успокоилась, и ему стало бы легче переносить свою напасть.

– Матушка, а хорошо ли ходить девице к жениху в дом, до свадьбы?

Пелагея Ивановна её успокоила,

– Хорошо, Алёнушка. Ведь уже все знают, что Илюшенька твой суженый. А ещё болен он. Ну как не навестить такого.

Алёнушка встрепенулась.

– Хорошо, матушка. Я завтра же, поутру, наведаюсь к Илюшеньке.

Снова взгрустнула.

– Только вот будет ли он мне рад…

Глава 3.

Любовь всегда права

Илья сидел на дубовой лавке и угрюмо смотрел в мутное пятнышко окошка. Сквозь оболочку бычьего пузыря, натянутого на небольшой проём в бревенчатой избе, ничего не было видно. Но он, хоть, пропускал дневной свет и это уже хорошо. С ним было не так тоскливо сидеть в сумрачной бревенчатой клети. Интерьер избы изысканностью не отличался. Он был прост и груб, как сама жизнь. Время тогда было такое. Суровое и неласковое.

Илья никого не ждал. Ни гостя, ни друга. Да и не желал он их видеть.

Ведь начнут вспоминать о былом, да жалеть его. А он сильный и гордый. И всё это стало бы для него невыносимой пыткой. Другое дело Алёнушка, его ладо. Хотя, и её он уже не хотел видеть. Потому что сильно любил свою зазнобушку. Потому, что не желал избраннице своей несчастной доли…

Он уже стал понемногу привыкать к своему тягостному одиночеству.

Неожиданно в дверь кто-то постучал. Илья вздрогнул и повернул свою кудрявую голову в сторону двери. Произнёс густым, молодым голосом:

– Входи, добрый человек.

Дверь робко скрипнула и на пороге показалась Алёнушка. Вся в белом. Светлая и чистая, как утренняя заря. Она робко улыбнулась и сделала несмелый шаг в горницу. Тихо притворила за собой дверь.

В полумраке избы, Илья не сразу разобрал, кто вошёл. Гостья подала голос:

– Здравствуй, Илюшенька! Это я, Алёнушка.

Взгляд молодца невольно потеплел. Он тихо ответил:

– Здравствуй, Алёнушка!

Но лицо его тут же исказила гримаса глубокой внутренней боли.

– Ты пришла ко мне, но мне больно видеть тебя, ладо моя. В тебе вижу я свою прошлую жизнь, которая больше не вернётся ко мне никогда. А думы о ней причиняют мне страдания. Да такие великие, что жизнь моя становится не люба мне.

Гостья робко улыбнулась.

– Позволь, Илюшенька, сесть рядышком с тобой, да поговорить ладком.

Илья кивнул.

– Садись, Алёнушка, коли хочешь.

Горько усмехнулся.

– И станет всё, как… встарь?

Печально покачал головой.