Дорогу осилит идущий. Фантастическая повесть

Алёнушка слушала свою подругу, а в очах мерк белый свет.

– Страшные слова ты сказала мне, милая подруженька, нещадные. Больно сделала мне. Ранила моё сердечко тяжело…

Отмахнулась руками, словно хотела отвести беду.

– Не верю я дурной вести. Не может Илюшенька быть нехожалым!

Уткнула своё личико в ладошки. Заплакала.

– Не может, и всё!

Настенька поднялась с крылечка и тихо сказала:

– Не обижайся на меня, Алёнушка. Я рассказала тебе то, о чём люди добрые говорят. И только.

Уходя, дала добрый совет:

– Ты бы, Алёнушка, сама зашла к Илюшеньке в гости.

Там, на месте, и узнала бы всю правдушку. Долго ещё сидела Алёнушка на крылечке, словно вдруг стала каменной. Весть страшная и нежданная поразила её в самое сердце. У неё не было сил даже с крылечка подняться. Ноженьки не держали. Так и сидела бы она дальше, если бы не вышла из избы её матушка, Пелагея Ивановна.

Увидев пригорюнившуюся дочь, она спросила:

– Доченька моя, почему ты такая печальная?

Алёнушка подняла свои заплаканные глаза на матушку.

– Беда пришла, матушка, большая беда…

Её синие очи снова утонули в слезах.

– Не знаю я, что делать мне, и как быть мне дальше…. Ой, бедная моя головушка!

Мать ласково положила свои руки на её вздрагивающие плечи.

– Алёнушка, не терзай так сердечко своё. Поведай мне о своей печали-кручинушке

Попыталась поймать её безутешный взгляд.

– Или кто обидел тебя, дитятко моё?

Алёнушка прижалась головой своей к руке матери, как бы ища у неё защиты. Из уголков глаз её текли прозрачные слезинки.

– Никто меня не обидел, матушка. А услышала я весть страшную, сердечко моё поранившую.

Мать нежно погладила её по голове.

– Говори, дитятко моё. Облегчи своё сердечко.

Алёнушка ответила дрожащим голосом:

– Матушка моя, с Илюшенькой приключилась беда великая. Поранился он тяжко.

Пелагея Ивановна всплеснула руками.

– Ох, напасть – то, какая! А живой ли?

Живой, – всхлипнула Алёнушка, – только…

Губки её изломались и задрожали.

– Только нехожалый он теперь, совсем не хожалый.

Пелагея Ивановна постаралась успокоить свою дочь.

– Доченька моя, Илюшенька выздоровеет. Он крепкий. Дай ему только срок.

Попыталась улыбнуться. Получилось это у неё неважно.

– Вот увидишь…

Слова матушки успокаивающе подействовали на, упавшую было духом, дочь.

Она взбодрилась.

– Правда, матушка? Он снова станет ходящим?

Матушка Алёнушки ласково кивнула.

– Станет, голубка моя, обязательно станет.