Люди и боги. III книга научно-фантастического романа «Когда пришли боги»

Теперь предприятию мог помешать только кто-нибудь из обслуживающего персонала, или нелепый случай. Однако Щербатый основательно проштудировал правила внутреннего распорядка учреждения, и с этой стороны подвоха вроде бы не ожидалось. В его расположении, предположительно, было два часа. Хотя ему, опытному квартирному вору, по его собственному расчёту, хватило бы и полтора.

Щербатый и его подельник Заика спокойно оставили свой номер и, тихо прошагав по пустынному коридору, остановились у апартаментов космической четвёрки.

Заика вытащил внушительную связку отмычек и хладнокровно открыл дверь.

Оглянулись. Коридор, по-прежнему, был пуст. Вошли и заперли за собой дверь.

Щербатый, на всякий случай, строго проинструктировал своего партнёра по «бизнесу»:

– Не оставляем никаких следов. Работаем только в перчатках. Предметы не двигаем, не переставляем. Потревоженные предметы ставим, строго, на старое место. Ничего не приватизируем.

Зафиксировался на бегающих глазах Заики.

– Понял?

Подельник кивнул.

– По – по – понял.

Опытный специалист по тайному, но безвозмездному изъятию квартирных ценностей, Щербатый прекрасно понимал, что Заика, по профессии, карманник и у него может сработать условный рефлекс на присвоение разных мелких штучек, включая деньги.

Главным объектом их будущих изысканий была цилиндрическая кубышка залётных лохов. Брать что-то сверх этого Циклоп категорически не рекомендовал. Рыли основательно. Просмотрели все платяные шкафы, не только изнутри, но и снаружи.

Обшарили ванные комнаты. Не побрезговали покопаться в сливных бачках унитазов. Обследовали все люстры, бра, торшеры и настольные лампы. Не поленились прощупать и простучать все диваны, кресла и кровати. Добрались, даже, до вентиляционных каналов. Правда, решётки рушить не решились. Основательно прошлись по чемоданам. Все они, к глубокому удовлетворению экспроприаторов, оказались не запертыми.

Франт и его коллега старались работать так ювелирно, чтобы хозяевам чемоданов и в голову не пришло, что в их вещах кто-то копался.

При работе с чемоданами, Заика, всё-таки, дал слабину и уступил натиску условного рефлекса. Что тут поделаешь? Руками Заика работал всегда оборотистей, чем своей головой, или языком.

А приватизировал он всего одну стодолларовую купюру из одного чемодана, да пару золотых запонок из другого. Грех было не взять. Купюра вызывающе просвечивалась сквозь тонкую ткань нагрудного кармана белоснежной рубашки, аккуратно уложенной сверху.