Люди и боги. III книга научно-фантастического романа «Когда пришли боги»

Он принимался исследовать неожиданное препятствие, обдумывая как его преодолеть. После этого либо убирал препятствие с дороги, если позволяли силы, либо обходил его.

Небожитель внимательно изучил поверхность земли в окрестностях трудового подвига муравья. Ничего похожего на муравейник, или хотя бы на норку в земле, он не обнаружил. Данное обстоятельство лишь усилило его любопытство: куда же так усердно устремлён упрямец – муравей? Неужели муравейник находится так далеко, что отсюда не просматривается? В таком случае расстояние, которое должен покрыть муравей, если его перевести в масштаб насекомого, будет воистину космическим.

А муравей, не смущаясь ни на йоту, вознамерился бесстрашно преодолеть его, имея с собой ещё и ношу, многократно превосходящую по массе самого носильщика. Причём в собственном успехе, судя по всему, он ничуть не сомневался.

Удивительно.

Ила подобрал тонкую веточку и, из любопытства, стал чинить препятствия труженику – муравью. Он воткнул её в землю прямо перед носом муравья, и стал наблюдать за его поведением.

Муравей остановился. Стал деловито кружить вокруг неожиданно возникшего препятствия, прикасаясь к нему, то усиками – антеннами, то лапками. Видно, пытался убрать с дороги препятствие.

Он никогда не узнает, что в его, личную, муравьиную жизнь, здесь и сейчас, вмешалась внешняя могущественная сила, способная без малейших усилий, кардинально изменить его судьбу. А ведь от муравья требовалась мелочь. Ему нужно было лишь поднять к небу глаза, чтобы установить причинно-следственную связь между внезапно возникшим препятствием, и могущественной силой, учинившей его.

Не сподобился.

Ила отложил на время вмешательство во внутренние дела муравья и просто стал наблюдать за ним, пытаясь понять, почему тот так упорно придерживается определённого направления.

Если исключить работу, совершенно тёмного по своей природе, инстинкта, а так же помощь заранее расставленных химических маячков, помогавшим насекомому слепо следовать в заданном направлении, то создавалось впечатление, что муравей действует вполне осмысленно.

Между тем трудолюбивое насекомое настойчиво продолжало тащить извивающуюся гусеницу, пока не уткнулось в довольно крупный комок земли, с хорошо обозначенными крутыми боками. Груда была столь велика, что для муравья она представлялась настоящей скалой.

Тем не менее, муравей не стушевался и пожелал взять её штурмом. Сходу. При этом он не выпускал из своих натруженных лапок драгоценного груза.