Дочь врага

– Ева, я хочу извиниться за вчерашний поцелуй. Это ошибка. Больше такого не повторится.

Глава 12

Матвей

Я трус. Самый настоящий. Я не боялся, когда вертелся в криминальных кругах. Когда меня прессовали по поводу бизнеса. Когда мне угрожали посреди ночи. Но я испугался, что зайду слишком далеко с одной феей с лавандовыми волосами.

Я хочу Еву. Хочу до боли в паху, но…боюсь последствий. Нет, я сейчас не о том, что женщины после секса думают, что в отношениях с мужчиной, и совсем не о беременности.

Я боюсь, что мы с Егором привяжемся к девушке, а она…исчезнет. Ведь тот факт, что нас тянет друг к другу ни разу не гарантирует, что мы будем вместе до гроба. И поэтому я оттолкнул ее, и мы с Евой вернулись к тому, с чего начали – четкий нейтралитет. При моем возвращении девушка тут же оставляет меня с Егором наедине, удаляясь в свою комнату. Больше нет совместных игр, чаепитий и, к сожалению, уюта в доме. Мы просто соседи, которые живут каждый своей жизнью, и выполняют строго отведенные функции. Принять данный факт мне непросто, но так будет правильно.

– Пап, Ева на нас за что-то обиделась? – неожиданно спрашивает Егор, после того, как девушка ушла, оставив нас с сыном наедине, отказавшись поиграть в «Монополию».

– Почему ты так решил? – осторожно интересуюсь, с тревогой глядя на сына.

– Потому что она больше не хочет с нами играть. И пить чай. И вообще быть с нами вместе.

Я знал, что у меня умный ребенок, но никогда бы не подумал, что он настолько проницательный и все замечает.

Треплю Егора по голове и говорю как можно увереннее:

– Сынок, Ева – тоже человек. У нее должна быть хоть капелька свободного времени, чтобы немного отдохнуть. Подумай сам, она весь день проводит с тобой, не только общается, но и занимается английским.

– Я понимаю, – грустно и тяжело вздыхает Егор. – Но очень хочется, чтобы мы вечером были все вместе. Как тогда.

Теперь вздыхаю уже я. Тяжело себе признаться, но тоже этого хочу.

Все эти десять дней, что продолжается наше противостояние, я скучаю по Фее. И с каждым днем желание наплевать на собственные принципы и данное слово тает, как снег весной.

– Сынок, Еве сейчас действительно непросто. Давай дадим ей немного времени? Она привыкнет, у нее появится режим, и тогда…мы что-нибудь придумаем. Договорились?

Егор счастливо кивает, а я себя просто ненавижу. Я вру ребенку, вру себе и от того чувствую паршиво.