Мадина

Вот если бы еще и с мамой удалось связаться…

Тоска по маме рвет мое сердце на британский флаг. Я уверена, что ей очень досталось от отца из-за моего побега, и сейчас сильно жалею, что не послушала ее и не потащила за собой. От бессилия сжимаю кулаки, вгоняя ногти в ладонь, но даже эта боль меня не отрезвляет. Хочется что-то сломать, разбить, и орать во всю глотку, задавая одни и те же вопросы, на которые нет ответа: «За что?! Почему?!».

– Все в порядке? – раздается голос справа, вырывая меня из мысленной агонии, от чего я вздрагиваю.

– Да, все в порядке, просто задумалась, извините.

Мужчина протягивает мне руку, помогая выбраться из автомобиля. Я стараюсь двигаться аккуратно, но, несмотря на то, что перед выездом я приняла обезболивающее, все мое тело ноет, особенно там, где сломаны ребра, и спина не дает покоя. Я старалась не прислоняться к сидению, потому что любое прикосновение было подобно разряду тока в двести двадцать вольт.

Я задрала голову, всматриваясь в окна. Интересно, на каком этаже живет мой спаситель?

– Мои окна выходят на другую сторону, – Лев словно читает мои мысли. – Пойдем, не будем стоять на улице, сегодня холодно.

Мы проходим мимо консьержа, которым на удивление оказался не бабушка или дедушка, как это чаще всего бывает, а вполне себе молодой мужчина крепкого телосложения. Еще один плюс в пользу моего временного пристанища.

Квартира Льва очень большая. Но она не выглядит уютной или даже жилой. Все в серых тонах, очень много хрома. Напоминает больше офис, а местами музей. Нет, видно, что над ней поработал дизайнер, все подобрано со вкусом, и смотрится богато, но я не представляю тут уютных посиделок за просмотром фильма, или ночных чаепитий с домашним пирогом, не вижу, как тут будут носиться дети, переворачивая все вверх дном.

– Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – раздается голос позади меня.

Безропотно следую за мужчиной. Представленная спальня такая же безликая и до оскомины официальная. Большая, я бы даже сказала огромная, кровать посередине, прикроватная тумбочка, шкаф вдоль стены справа, письменный стол и кресло. Единственное, что выбивалось из всей этой картины минимализма – ковер с длинным ворсом. И выглядел он настолько соблазнительно, что хотелось подойти и пальцами зарыться в длинный ворс, ощутить мягкость покрытия.