Где пламя драконов правит

 – ты хоть знаешь сколько мы всего успели за то время пока ты здесь дрыхла? Мы и в Карван съездили, и на две площади сходили, и о лошадях спросили, и даже мешки домой затащили! Мы вообще, подготовились к твоему путешествию лучше тебя! И вообще, это только тебе остается докупить вещи для похода, – закончив, она отвернулась в сторону, скрестив бледные руки.

Да, они успели сделать не мало. Тут Эрс посетила внезапная мысль.

– Вы ездили в Карван?

– Да, – все еще не обернувшись, невозмутимо произнесла Фося.

– Но до туда два часа езды, и вы зашли на площадь…

– Даже с офисом обговорили отсутствие, – гордо добавила Фоська.

– Еще и офис. И во сколько вы тогда встали?

– На самом деле…

Не сумев больше сдерживать смех, Шараф сбросил лапы с мордочки, продолжая хихикать.

– На самом деле она вскочила с кровати и свонила колоколом в шесть утра! – и заметив странное выражение на лице Эрс, пояснил: – Не спрашивай, я сам не снаю, как соседи перешивают ее ранние подъёмы!

Фоська резко обернулась к нему, толкнув в сторону.

– Ты сам просил «нестандартного» пробуждения, соня!

– Просил, – серьезно кивнул Сертан. – пробушдения, а не танцев с бубнами.

– Вот как!

– Но это ше не сначит, что мне не нравится твоя креативность.

– Нет, тихо, – она прервала его, взмахнув рукой. – Мы отвлеклись, – и Фоська отодвинулась от стола и схватив повиснувшую на стуле котомку, прошла к двери. Заметив недоумевающие взгляды, она вскинула руку, воскликнув: – Все на рынок!

Шараф только прожурчал что-то неразборчивое и во всей его речи Эрс поняла только «Фося», надеясь, что его слова не были проклятием.

Но, как и полагается, после бравых восклицаний Фоськи у союзников незамедлительно поднялся боевой дух! Шараф потянулся вслед за ней, откинув в сторону покой с того момента, как впустил в свою жизнь правило покидания «зоны мягкой кровати и утра, начинающегося в два часа дня». Не сказать, что он горел энтузиазмом вновь оказаться на, опаленной солнцем, площади. Лучи из кухни уже достигали коридора и осветили подсохшие, голубые чешуйки. Перед выходом Сертан только задумался и обернулся, медленно произнеся:

– А мошно налью воды?

– Конечно!

И после некоторого времени суеты, Шараф отыскал стакан и в придачу получил от Эрс яблоки, которые, по ее словам, сплавила ей продавщица за лотком, списывая это на свою щедрость, хотя, на самом деле, яблоки на прилавке уже начинали подгнивать.