Где пламя драконов правит

Шараф, поднявшись с пола, хотел уже произнести: «Сдравствуйте, а можно нам Эрс?», ибо принял человека за бабушку, но вскоре признав друга, не найдя что сказать, произнес:

– Выглядишь расбитой, – после этих слов, подскочив, он схватился когтями за голубой хвост, шипя на чем свет стоит. На языке Санди.

А причиной всему служила Фося, наступившая ему на этот самый хвост и теперь довольно наблюдающая за свистопляской.

«Расбитой» звучало правильно, ибо именно так себя и чувствовала девушка, впустив друзей в квартирку и усадив их за столом в спальне, скинув на стол тарелку с фруктами, закрыв дверь, умчавшись убираться на кухонном полу.

Что сказать? Она спешила, под глухое шуршание глиняных осколков, когда-то бывшей чашки, сметая их щеткой в совок. Сейчас и она себя ощущала осколком. Осколком чего-то важного. Осколком, затаившемся в углу на всю ночь и забывшем, от чего откололся.

Что произошло вчера? К чему стук в дверь? Почему она уснула на кухонном полу и почему Фося и Шараф пришли к ней в столь ранний час? Эрс взглянула на деревянные часики, неизменно тикающие над кухонной дверью.

Час дня. Действительно. Рано.

Швырнув осколки в ведро и запрятав в шкафах совок и щетку, она наскоро умылась, отыскала одежду и кое-как застегнув корсет, вскочила в спальню, на ходу заплетая тяжелую, каштановую косу. Шараф не без удивления посмотрел на нее и проследил за тем, как девушка устроилась на кровати, завязывая косу.

Сертан в полной тишине, произнес:

– Куда делась бабушка?

В его сторону обернулась Фося, просверливая отливающими сталью, глазами.

– Тебя жизнь ничему не учит?

– Почему не учит? – Сертан опустил голубую мордочку, всмотревшись в такие же голубые лапы с когтями, с шорохом ерзающими по полу.

Фося, воздержавшись от тирады, отвернулась от него, повернувшись к Эрс.

– Так насчет нашего появления.

– Да, – кивнула девушка. – В столь ранний час?

Шараф не удержался чтобы не хихикнуть, но поймав взгляд Фоси, выпрямился, рассматривая потолок и пытаясь сохранить спокойное выражение мордочки.

– Ранний час? – продолжала возмущаться Фоська. – да ты хоть знаешь… – но ее возмущения прервал Шараф, отчаянно пытающийся подавить смешок, закрыв лапами мордочку.