Александровские Кадеты. Смута. Том 2

Бабы, они сейчас туда-сюда шмыгают, тут что-то продадут, там на что-то сменяют, здесь что-то купят. Мужики-то большей частью или дома сидят, или в армии…

– В какой? – тотчас перебил Лев Давидович.

– В обеих, товарищ нарком, – Ирина Ивановна оставалась очень спокойна. – Куда мобилизовали. Вот бабы и бегают. Всё видят, всё слышат. И языками мелят, само собой. Вот мы баб-то и слушали. Потом, конечно, перепроверяли, слухи отсеивали, выдумки, прочее… Вот и нашли слабое место!

– Значит, местное население, раз.

Разведка, два. Что ещё, товарищ Сиверс?

– Артиллерийское наступление, товарищ нарком. Собрали все тяжёлые орудия в один кулак. Аэростат подняли, с наблюдателями. И накрыли все выявленные разведкой цели. Товарищ Буденный вот докладывал – батареи у беляков разгромлены нашим огнём, много побито и брошено!

– Учёт трофеев ведётся?

– Так точно, товарищ нарком. Только с тех трофеев толку немного – обломки одни.

Что сгорело, что осколками посекло.

– То есть орудия белые не бросили?

– Исправных совсем мало. Всё остальное только на лом и годится.

– У царских войск плохо с артиллерией, – вступила Ирина Ивановна. – Поэтому ясно, что орудия они спасали любой ценой.

– Возможно, возможно… –   бормотал Троцкий, вглядываясь в карту. Прерывистые красные линии оказались глубоко в белом тылу, окружение грозило всей воронежской группировке противника.

– Чего они ждут, спрашивается?

– Надеются нас остановить на тыловых рубежах, потому так быстро и отходили – чтобы подтянуть резервы. Воронеж им необходим как ступенька для наступления на Москву, за него они будут драться.

– Что ж, нам их упорство на руку, – заключил нарком. – Товарищ Сиверс! Вы готовы к развитию успеха?

– Так точно, готов, товарищ Троцкий. Однако…

– Никаких «однако»! Если бы мы колебались и медлили перед октябрьским переворотом, ничего бы у нас не вышло.

Зиновьев и Каменев нас, помнится, запугивали, дескать, в столице у Временного собрания и немецкие части, и юнкера, отлично вооружённые, готовые драться, и казаки, и гвардия может вырваться из стрельнинского окружения – нельзя, мол, выступать! Но мы их не послушали, да, не послушали! Действовали смело, решительно и добились полного успеха.