Таксидермист

Предложение получить в морду за бесплатную езду по городу на такси меня нисколько не испугало, а даже развеселило.

«Вот только фингала на фейсе мне до полного натюрморта не хватало».

– Я же сказал, сейчас домой схожу и принесу, – с кривой и наглой улыбочкой ответил я, открыл дверцу и буквально вывалился наружу.

Сказал я это все таким уверенным тоном, что водитель не стал даже перечить, а заглушил мотор и принялся ждать моего возвращения.

Я поднялся с земли, прихрамывая, дошел до подъезда, открыл ставшую неимоверно тяжелой дверь, медленно поднялся не третий этаж и позвонил в дверь.

– Где ты был? Я уже все больницы, все милиции обзвонила! – завопила, увидев меня, жена.

– Немного перепил, – попытался я соврать и фальшиво улыбнулся. – Там внизу такси…

– Да у тебя же кровь идет из уха, – снова завизжала жена так, что в голове у меня с новой бешеной силой застучало. – Где ты был?!

Глава 2. Свободная птица.

После этого случая я до начала декабря промаялся на больничном.

Естественно, ни в какую милицию я не пошел, да и врачам ничего рассказывать про события, случившиеся в огороженном бетонным забором парке, тоже не стал и вообще попытался предать полному забвению тот неприятный вечер и проведенную мною ночь на свежем воздухе, однако, сделать это оказалось довольно-таки сложно, и в первую очередь потому, что моя жена забывать все категорически не желала и каждый раз приходом сумерек начинала плакать, отчего квартира тут же, как большой тонущий корабль, погружалась в болезненную скорбь, а мои виски каждый раз при этом сдавливала пульсирующая боль.

– Такое ощущение, будто у нас в доме покойник! – не выдержав, как-то раз заорал я. – Хватит! Да! Ты права! Все могло закончиться очень даже плачевно, но слава богу, все обошлось! Значит, оплакивать меня не стоит. Жизни надо радоваться, а не скорбеть понапрасну.

После этого случая слез я больше не видел. Может быть, Татьяна и переживала, и плакала, но делала она теперь это в одиночку – чтобы не вызвать повторной вспышки моего гнева.

Жена, конечно, поначалу всячески уговаривала меня пойти в милицию и написать заявление, но я наотрез оказался это делать в первую очередь потому, что желал только одного – поскорее забыть все это как страшный сон.

И все же забывался тот случай с большим трудом, и это было связано не только с последствиями переохлаждения и простуды, но еще и с моими душевными переживаниями.