Таксидермист

Мгновенно перестав улыбаться, девушка больше никаких вопросов спрашивать не стала и все так же вежливо предложила подождать, после чего, цокая каблуками, быстренько скрылась за еще одними стеклянными дверями с табличкой «профессор Савчук Александр Васильевич». Через минуту она появилась в приемной снова, снова попросила подождать, зашла за стойку рецепции и, не глядя в нашу сторону, стала водить мышкой по столу и пялиться в компьютер.

В приемной сидела также девушка с забавной модной собачкой на руках.

В последнее время я очень часто стал видеть таких собак.

– Что за порода? – поинтересовался я.

– Чистокровный пекинес, – ответила она.

Наконец стеклянные двери распахнулись, и из них вышел какой-то мужик с хромающей на одну лапу немецкой овчаркой. Златокудрая девушка встрепенулась, позвонила по внутреннему телефону и, мило улыбнувшись Тофелю, разрешила пройти в кабинет.

Девушка с пекинесом на руках злобно вскрикнула:

– Но ведь сейчас моя же очередь.

– Ну, я же только спросить, – нагло улыбаясь ответил ей Тофель.

В кабинете нас встретила женщина-врач примерно сорока пяти лет, а может и больше. Я не особо разбираюсь в возрасте женщин.

Женщина сняла с рук медицинские перчатки и вопросительно уставилась на Олега Николаевича.

– Где мы можем найти Александра Васильевича? – спросил Тофель.

– Мы еще не успели поменять вывеску, – ответила женщина. – Папа умер, и теперь я здесь вместо него. Меня зовут Нина Александровна. Я тоже ветеринар.

Что вам угодно? Если можно, побыстрее. У меня очень мало времени, прием расписан по минутам.

– Я вижу вы женщина деловая, – сказал Тофель и предъявил удостоверение. – Буду краток. Нас интересует информация о биджипи шестнадцать.

– Что именно вас интересует? – нисколько не потеряв самообладание, холодно и спокойно осведомилась Нина Александровна.

– Где вы берете этот препарат?

Нина Александровна посмотрела на стены, потом провела взглядом по потолку и довольно-таки резко ответила:

– Да будет вам известно, что папа на этой почве себе здоровье подорвал.

Сколько можно? Александра Васильевича уже нет, а вы все ходите и ходите.

– Не понял, – сказал Тофель.

– Вы разве не из милиции? – спросила врач.

Тофель как-то неопределенно мотнул головой.

– Все равно. Могли бы поднять протоколы папиных допросов и не наведываться сюда лишний раз.

– С этого момента поподробнее, – глаза Тофеля загорелись.