Таксидермист

«Болеет, – решил я, – а может быть, просто трусит»?

Спрашивается: стоит ли ругаться на того, кто в данный момент боится тебя?

– Сейчас, сейчас, – словно в ответ на мои мысли сказал странный человек.

Я не стал вырываться, надеясь, что прохожий попросту обознался и сейчас отпустит меня, но вместо этого он еще больше поднял меня над землей, отчего его очки в допотопной массивной оправе тут же скатились с носа и упали куда-то под ноги. Человек этот виновато посмотрел на меня близорукими глазами и виновато улыбнулся.

От его улыбки меня покоробило, и при всем этом я совершенно точно решил, что повстречавшийся на моем пути небритый, невзрачный и ко всему прочему испуганный гражданин никак не может мне сделать что-то плохое.

– Что вам от меня нужно? – спросил я.

Вместо ответа незнакомец снова натянуто улыбнулся и, прищурившись, посмотрел мне в глаза.

Вдруг я почувствовал на спине, где-то в области левой лопатки, довольно-таки болючий укол.

А потом дикий страх медленной волной накатил на меня и накрыл с головой так, что даже дыхание перехватило. Мне померещилось, будто я упал в темную талую воду и ко мне тут же кинулись, мелькая хвостами, русалки с голубоватой от холода кожей и стали дергать меня за жилы и вытягивать таким образом жизнь и тепло.

Я не понимал, сколько времени все это длилось, может сущие мгновения, может куда много больше.

Когда это ощущение прошло и я вернулся из темного омута в реальный мир, то первым делом ощутил испарину на лбу.

И это в холодный-то осенний вечер, когда немеют пальцы и пар идет изо рта?!

В следующую минуту я напрягся, готовясь прекратить весь этот нелепый балаган, и с силой дернул руками, но, видимо, от напряжения не рассчитал и, не удержавшись на месте, покачнулся, сделал пару шагов назад, обо что-то запнулся и грохнулся навзничь в сухую траву. В полной мере ощутив всю прелесть падения, я с некоторой радостью для себя все же отметил: «Наконец-то он от меня отцепился».

Потом я захотел подняться, но сделать это почему-то не смог. Неизвестно с чего на меня навалилась дикая одышка, и возникло ощущение, будто я только что взбежал на пятый этаж. Потом мышцы ног свело болезненной судорогой, в голове зазвенело, а глаза резануло изнутри яркой вспышкой света где-то в самом мозгу.

Когда и это ощущение прошло, мир стал вязким, как кисель, и блеклым, как старое кино.