Александровскiе кадеты. Том 2

Сколько вам сестра предложила за неприход в отпуск? Два рубля? Ну, посмотрим, как дальше дело пойдёт. Ступайте теперь, дорогой. Ступайте, а я подумаю, не может ли физика помочь нам и здесь…

– Илья Андреевич! – вдруг решился Фёдор. – А вот когда мы после взрыва сентябрьского местность осматривали – помните? Вы тогда ещё прибор привозили, электричеством ходы искали! Так и не нашли ничего?

– О! Хорошо, что вы не забыли, кадет. На самом деле нашёл. Подземных ходов тут немало. Иные – так и вовсе забыты.

Я вот подал Министерству двора всеподданнейший доклад о некоей не отмеченной на планах галерее, каковая, я подозреваю, идёт от Приоратского дворца куда-то на восток, за деревню Малая Загвоздка.

Федя сам потом не мог понять, как же у него это вырвалось:

– Илья Андреевич! А под корпусом тоже есть что-нибудь?

– Под корпусом? – сощурился тот. – Нет, конечно. А почему вы решили, что есть, кадет?

Федя мгновенно взмок.

– Да если их здесь много, ходов подземных… – пробормотал он, в ярости на себя, что так глупо проговорился.

 – Вдруг и тут есть?

– Едва ли, – пожал плечами учитель. – Когда корпус строили, их бы наверняка нашли. И засыпали бы. Не об этом думайте, Феденька! А о том, как вашу сестру выручать будем. Ну да и я тоже обмозгую; давайте так – в следующую пятницу вы ко мне придёте. И обсудим. Надеюсь, я к тому времени что-то выяснить сумею.

* * *

Фёдор вернулся изрядно успокоенным. Слава богу, Положинцев на его оговорку про подземные ходы внимания не обратил.

И выход предложил хороший, верный – на самом деле, что бы папа сделал с Веркой, узнай он? И что с мамой бы случилось? Нет, это верно, это правильно – проследить за этими, как их, эсдеками. Вот только как? Неужто Вера и в самом деле станет, что ни суббота, «вечеринку» устраивать? Да ещё чтобы мама с Надей и нянюшкой куда-то убрались бы? Не-эт, наверняка у них и ещё какие-то логова должны быть. Как сказал Илья Андреевич, «конспиративные квартиры».

Это казалось куда интереснее, чем Бобровский и его поиск бомбистов в потерне.

И куда более важно, во всяком случае, для Фёдора.

Короче говоря, обратно в роту кадет Солонов шагал в куда лучшем расположении духа.

Офицеров-воспитателей по-прежнему нигде не видно, одна только Ирина Ивановна Шульц по-прежнему опекала немногих оставшихся в корпусе кадет седьмой роты, однако и она, похоже, была не в своей тарелке – постоянно замирала, словно к чему-то прислушивалась.