Александровскiе кадеты. Том 2

А потом Федя, проходя балконом главного вестибюля, заметил, как к выходу рысью промчались трое фельдфебелей – с цепями, замками и даже толстым сосновым брусом. С сосредоточенными и мрачными лицами промаршировала дюжина кадет выпускного возраста, из первой роты. Что-то всё это сильно напоминало происходившее после сентябрьских взрывов на вокзале.

Фёдор невольно так и замер на месте. В корпусе было тихо, неестественно тихо, он почти весь опустел. За окнами сеял декабрьский снежок, уже совсем скоро рождественский бал, на который они отправятся с Лизой, и всё вроде б выходило хорошо, но что-то и нехорошо.

И Фёдор никак не мог понять, что же именно.

Потащился дальше, в библиотеку. Однако, стоило за спиной его закрыться высоченным резным дверям с поддерживающими герб корпуса медведями, как к нему почти что бросился Пантелеймон Пантелеймонович, библиотекарь:

– Господин кадет! Да-да, вы! Седьмая рота, так? Шагом марш в расположение! Быстро-быстро!

Ничего не поделаешь. Пришлось «быстро-быстро» отправляться «в расположение».

Госпожа Шульц уже ждала их. Из шести десятков кадет седьмой роты в наличии оказалось всего десять, и потому Ирина Ивановна даже не стала никого выстраивать.

– Господа кадеты. Как и в сентябре, наш корпус объявляется на военном положении. Прямо сейчас, пока мы тут говорим, от Гатчино-Варшавской к императорскому дворцу начинает движение огромная манифестация… всяческих обывателей, рабочих и иных, прибывших из столицы, равно как и из окрестных мест.

Они собирались со вчерашнего дня, многие остановились в близлежащих деревнях… Памятуя сентябрьские события, были приняты соответствующие меры. Государь велел не препятствовать мирному шествию. Он намерен принять депутацию и выслушать их. Офицеры корпуса в большинстве своём убыли в гатчинский гарнизон. Старшие возрасты вооружаются. Особые меры принимаются, чтобы обеспечить безопасность тех кадет, кто сейчас возвращается из отпуска. Седьмая рота должна оставаться здесь, но и, – Ирина Ивановна подняла палец, – пребывать в резерве старшего воинского начальника в полной готовности выступить для подачи помощи там, где она потребуется. Всё ясно?

Кадеты ответили «так точно!» с должной лихостью, после чего попытались было рассыпаться по корпусу в надежде что-то увидеть из окон, однако не преуспели – как и в сентябре, Ирина Ивановна Шульц железной рукой подавила всяческое вольнодумство.

Сама она тоже волновалась, хотя и изо всех сил пыталась скрыть.