Верное слово

Их помнили заслуженные профессора, помнили учившиеся с ними студенты, сами ставшие сейчас, десять лет спустя, ассистентами и преподавателями. Были другие портреты «серафимов» – в институтском музее боевой славы. Парадные, политически грамотные, где – как и на всех парадных портретах – выглядели девчонки старше и суровей, как и положено погибшим за свою страну героям Советского Союза, а не вчерашним школьницам «ускоренного выпуска». На крошечной фотографии в кабинете декана были настоящие, не отретушированные войной молоденькие девчонки-маги, пока ещё больше «ангелы», чем безжалостные фронтовые «серафимы» первого военного года.

Из-за парт девчонки ушли сразу на фронт, угодив в самый ад лета сорок первого. Их не разделили, не разбросали, оставили вместе, образовав «спецгруппу».

Так родилась легенда о «Чёрных ангелах». Боевых магах, пожертвовавших всем, чтобы хоть ненадолго, но задержать рвавшиеся к Москве железные колонны вермахта. Три месяца страшной тенью висели они над наступавшими немцами – нападали на штабы и тылы.

И там, где проносилась неуловимая девятка, не оставалось ничего живого, кроме редких счастливчиков, лишившихся рассудка от творившегося кошмара и не способных ничего рассказать даже лучшим дознавателям из Аненэрбе и Туле.

Три месяца Сима и её подруги наводили ужас на добрую половину немецкой группы «Центр». Три самых тяжких, страшных, кровавых месяца. Они были невидимы, вездесущи, неодолимы. Взорванные мосты, груды металлолома на месте стремительных танковых колонн, похищенные вместе с важнейшими приказами высопоставленные офицеры – список можно было длить и длить.

«Чёрные ангелы». «Серафимы». Красивое прозвище. Хоть и звучит как-то не по-советски…

Но не дождались «товарищи ангелы» Победы. Отряд пропал без вести в сентябре сорок первого. Говорили, что немцы, осатаневшие от неудач, каким-то образом ухитрились взять «серафимов» где-то в лесах под Смоленском. И расстреляли. Хотя – сумей они дотянуться до самого жуткого своего кошмара – верно, не стали бы просто стрелять.

Припомнили бы каждую потерянную колонну, каждый развороченный мост… Полон такими красными мучениками, советскими ангелами, незримый иконостас прошедшей войны.

Но находились те, кто уверял: девчонки из седьмой группы не дались бы ни простому фрицу, ни даже их фронтовым магам. На пути их оказалось такое колдовство, что выстоять бы смог разве что сам Отец…

– Вы были с ними? – Машка умоляюще заглянула в глаза декану, надеясь, что он продолжит рассказ.