Верное слово

Разведённый умелыми руками бывших армейских разведчиков костёр ярко пылал, горели специальные факелы – даже они нашлись в хозяйстве у рачительного Ивана Степановича Скворцова, непонятно, по каким фондам выбитые, по каким лимитам проведённые…

Теперь тела Маша видела как никогда отчётливо. Двое мужчин. Н-да, не иначе как баб до последнего прикрывали… Фронтовики небось…

Сверху спускались якоря-кошки, светились мягко-янтарно. Игорь работал филигранно. Именно наводил, аккуратно заводя лапы якорей куда следует.

А где ж чудовище-то? Не померещились же им пятнадцать по Риману и почти двадцать по Чикитскому?

«Не буди лихо, пока спит тихо», – успела она подумать, прежде чем перед глазами вспыхнуло новое солнце – магический удар был нанесён мастерски, по всем правилам. И тянул самое меньшее на десятку по всё тому же Риману. Чистая сила, без каких-либо изысков. То, что как раз и учили отбивать, что она впервые – по наитию – сделала ещё на фронте, как раз в Померании, когда вокруг всё рвалось и горело, а немцы шли в своё последнее, самое отчаянное контрнаступление.

Среди болотной тьмы и мглы, в глубине, под слоем застывшей воды, подо мхом, под кочками и корягами, под корнями низких сосёнок – шевельнулась, ожила и оконтурилась призрачным огнём человеческая фигура. Развела руки в стороны, оттолкнулась от дна и упрямо, неудержимо полезла вверх, словно отвечая на зов.

«Мама-мамочка, я ж её не удержу, – вдруг с ужасом поняла Маша. – Пятнадцать по Риману, во всей красе. Игорёха, чёрт, давай уж, тяните скорее, пока она не выбралась!»

Второй удар Машка уже не отбила – еле-еле отвела в сторону, краем сознания ощутив, как где-то там, среди болот, из чёрной воды, размётывая мох, коряги и кочки, к ночному небу рванулся столб испепеляющего пламени.

Сжалась, лихорадочно повторяя формулы, выстраивая защиту, хотя уже понимала – зря надеялась на свои восемнадцать, талант – талантом, а выучки маловато, опыта, пятнадцать по Риману ей не сдержать.

Но невесть откуда и невесть от кого вдруг подоспела подмога.

На незримый огонь словно вмиг накинули узду, смиряя и поворачивая его поток. Маша на мгновение даже увидела тонкую серебристую нить, опутавшую бьющуюся под слоем мха фигуру. Вторую нить, третью. Такую нить Марии всего раз или два удалось самой выбросить. Один раз – всё там же, в Померании, а второй – на зачёте. Хотелось тогда перед Арнольдычем похвастаться. Эх и разозлился он. Оказалось, не метод это для советского мага.