Восстание безумных богов. Северная Ведьма

Негаторы негаторами, но о ментальной дисциплине нельзя забывать даже здесь. Чужак опасен, а Квинт, кажется, и впрямь обратил на себя внимание высших сил в Капитуле, и поэтому должен до конца сыграть свою роль – расстроенного и разочарованного, считающего, что претерпел публичный афронт, и потому жадного до признания, уважения, одобрения. Едва ли ему станут грозить. Напротив, Двейн и двое его… сородичей, что ли? – всегда дружелюбны, избегают ссор, и вот вам результат – ещё совсем недавно не ведомый никому «свободный чародей» уже заседает в Капитуле, а к его словам прислушивается сам император, хитрый и донельзя подозрительный.

В дверном проёме возникла человеческая фигура, зашелестел просторный плащ.

– Моё почтение, доминус Кор Двейн. – Веспа решил обойтись безо всяких церемоний. Не он назначил встречу, не он в ней заинтересованное лицо.

Хотя на самом-то деле, конечно, ещё как заинтересованное.

– Почтение, достойный Фабий Веспа, – поклонился чужак.

Видно было, что он тоже устал после целого дня заседаний и прений. – Я не задержу вас надолго. Однако… благодарю за возможность побывать, что называется, в сердце вашего Ордена, – и он обвёл взглядом мерцающие тёмные стены.

– Мы считаемся звездочётами, наше время – ночь. – Квинт улыбнулся. Старательному, но не слишком умному провинциалу нет причин злиться на свободного чародея. Тем более – столь влиятельного, да в придачу ещё почтившего его своим вниманием.

 – Оттого и зал такой. Сова – старый Орден, хотя вам, наверное, это и без меня известно.

– Всегда интересно услышать историю из первых уст. Но ведь вы не только звездочёты, ваша, гм, специализация – магистральные потоки магии, глобальные взаимодействия? Теоретические выкладки?

– Да, так будет правильнее. – Веспа продолжал улыбаться. Против воли, интерес чужака был ему приятен, хотя он прекрасно понимал, чем это вызвано. Среди членов Капитула адепты Совы считались не то чтобы не от мира сего – но теми, кто не способен добиться успеха и богатства, учёными, погрязшими в теоретических изысканиях.

Неудачниками, одним словом. Их расчётами пользовались, но их самих не ставили в грош.

– Это важнейшие положения, – серьёзно произнёс Кор Двейн. Он обходил зал, рассматривая, как закатные лучи высвечивают на стенах и потолке карты созвездий, наложенные на основные потоки силы.