Не плачь, любимая!

– Какая легкая смерть! – позавидовал. – Уснул и не проснулся.

– А ты сам попробуй. Может и у тебя получится, – никак не может успокоиться Молдаван.

Федя с ответом не заставляет себя ждать:

– Ты умри сегодня, а я завтра.

– Я Трубе не завидую и на тот свет не спешу, – доходчиво объясняет Миша.

– Я тебя сейчас урою, сука, ляжешь рядом с Трубой, – говорит Чмо и сунется массивной фигурой на Мишу. – Ты меня уже достал.

Молдавана не так легко запугать. Он становится в стойку перед массивной фигурой Чмо, который прет буром, не замечая никого вокруг, кроме своего врага.

Я лихорадочно думаю, как предотвратить драку. Оба противника накалились добела.

Но в это вовремя подскочил сержант Иванько.

– Разойдись! – громко закричал он.

Но доведенный до белого каления Федя Чмо не замечает охранника. Сержант Иванько не заставляет себя ждать. Наносит прикладом автомата удар по его большой голове, которая чем-то напоминает тыкву.

Федя валится на пол. Не первый раз сегодня.

С трудом поднимается. Бросает в сторону Молдавана ненавидящий взгляд и говорит:

– Ты у меня все равно свое получишь.

– Как таких подлецов земля носит! – удивляется Молдаван. – Ты его хоть убей, а он все равно свое.

Мы с Мишей подходим к Валере Окуджаве. Он продолжает лежать, не вынимая рук из-под одеяла. Валера – коренной сибиряк. Этот светлый, всегда улыбающийся мужчина лет сорока – ничего не имеет за душою, кроме таланта.

Он родился и вырос в Анжеро-Судженске. Играл и пел, читал сочиненные им стихи в подпольной бордели.

Трахал всех девок подряд, своих горячих поклонниц, которые, открыв рот и часто вытирая глаза, чтобы по щекам не побежала черная краска, до поздней ночи слушали сердцещипательные его песни, а когда двери заведения закрывались, шли за ним гурьбой до самого дома.

Любимец публики не только использовал своих многочисленных поклонниц, он пил водку, курил анашу, не против был побаловаться картишками.

Когда милиция накрыла притон, его настоящим организаторам удалось увернуться.

Валеру подставили и раскрутили на полный срок.

Валеру прозывают Окуджавой, хотя он не носит усов и вообще не имеет с известным бардом ничего общего. Кроме того, что поет песни под гитару.

Сегодняшний мороз он перенес сравнительно легко. А сейчас, когда по бараку прошла спасительная волна тепла, и вовсе расслабился.

Либо хрен греешь, чтобы не отмерз? – спрашивает, улыбаясь, Молдаван.

Окуджава вынул руки.