Поджигатели. Мюнхенский сговор

Первым движением Лемке было нажать тормоз, выскочить из машины и бежать к жене, сжать ее в объятиях. Ведь он не видел ее столько времени! С того самого дня, как оставил в Любеке на таком опасном посту…

Но он тут же пришел в себя: молодец Клара! Она даже не пошевелилась у своего дерева. Только он, знавший, что она его тут ждет, и мог различить серую фигурку в мгновенно промелькнувшем луче фары. Никто другой и не заметил бы. Молодец, молодец Клара, – ни одного движения, серый плащ, серый платок на голове…

Лемке погасил свет и, проехав еще несколько шагов, остановился.

Когда его глаза привыкли к темноте, он еще некоторое время приглядывался к дороге, потом постоял и прислушался. Наблюдение могло быть и за ним, и за нею. Ни один из них не должен был подвести другого. Но за ним можно было бы уследить только на автомобиле, значит, с этой стороны все спокойно. А у нее?

Смешно! Разве Клара остановилась бы тут, разве стала бы его ждать, если бы допустила хотя бы малейшее подозрение, что за нею следят?!

Лемке смело пошел в ту сторону, где он заметил ее фигуру.

Это было их личное свидание. Это был их час. Один час после месяца разлуки и перед расставанием неизвестно на сколько времени.

Только когда они, обнявшись, подошли к автомобилю, Лемке решился сказать, что из плана Клары увидеться еще разок, прежде чем ей придется ехать дальше, на запад, куда партия перебрасывает ее для подпольной работы, – что из этого чудесного плана… ничего не выйдет.

– Завтра утром я уезжаю в Чехию.

Она ни о чем не спросила, только подняла на него взгляд – такой лучистый, что казалось, глаза светились даже в лесной тьме.

Лемке сказал сам:

– Везу генерала Шверера.

– А ты не мог отделаться от этой поездки? – спросила она. И, заметив, что он пожал плечами, пояснила: – Ведь для работы тебе, наверное, лучше быть здесь?

– Я не могу вызвать и тени подозрения, что мне это нужно, – сказал он. – А без каких-нибудь веских причин генерал меня не оставит. – И со смехом прибавил: – Он меня очень любит… Я его лучший шофер.

– Я боюсь этой любви, Франц, – тихо проговорила она, – твоего генерала боюсь. Всех Швереров боюсь…

– Ну, ну… – неопределенно пробормотал он. – Наверное, мы скоро вернемся. Вряд ли наци решатся на военный поход против чехов… По крайней мере сейчас.

– От этих разбойников можно ждать чего угодно.

Клара подставила циферблат ручных часиков слабому лучу месяца, прорвавшемуся сквозь облака и вершины деревьев.

– Ого!..