Поджигатели. Мюнхенский сговор

Но рантье уже колебались: что будет, если на твердость Франции немцы ответят войной?

Нет, нет, война не для Франции! И из-за чего, из-за каких-то там Судетских гор, которые не всякий француз способен найти на карте! Черта с два! Если чехи не хотят примириться с потерей этих гор, так пусть сами за них и воюют…

Вся Чехословакия не стоит костей одного пуалю!

В «Гренгуаре» афоризм Боннэ трансформировался в столь же лаконичный, но, пожалуй, еще более гнусный аншлаг, перепоясавший первую страницу этого органа паромщиков: «Хотите ли вы умереть за Чехословакию?»

«Спасителем нации» был объявлен некий профессор Жозеф Бартелеми, который по заказу Долласа написал для «Тан» статью, доказывавшую, «как дважды два», что франко-чехословацкий договор о взаимной помощи давным-давно утратил силу, поскольку Гитлер денонсировал Локарнский договор.

В сорок тысяч франков обошлось Ванденгейму то, что статья журналиста, разоблачавшего продажность Бартелеми, не появилась в печати.

– Запомните, Фосс, – наставительно проговорил Джон Третий, обращаясь к Долласу, – и не уставайте повторять тем, кто этого не понимает: вышибить из этой игры Францию – значит выиграть всю партию, потому что этим, быть может, нам удастся выбить из игры Россию.

Удовлетворенный результатами своей деятельности, Ванденгейм собирался уже покинуть окутанный осенней мглою Париж, когда к нему явился встревоженный Доллас.

– Дурные вести из Германии, хозяин!

Он съежился было под свирепым взглядом Ванденгейма, но все же решился договорить:

– В кругу близких людей Гитлер проговорился, что боится провала с Судетами.

Ударом ноги Джон в бешенстве отбросил китайский столик со стоявшим на нем чайным сервизом.

– Господь Бог наказал нас этим идиотом!

– Не столько Бог, сколько Генри Шрейбер, – лукаво заметил Доллас.

– К дьяволу ваши гнусные остроты! – рявкнул Джон.

Отбросив обломки столика и топча осколки фарфора, он прошелся по комнате.

– Помните того малого, что был нами приставлен к Герингу?.. Мак?.. Мак?.. – силился вспомнить Джон.

– Мак-Кронин?

– Надо связаться с ним!

После некоторого колебания Доллас сказал:

– Эти сведения от него и идут.

– Так, значит, Гитлер говорил это Герингу?

– Герингу и Геббельсу.

– Ну, Геббельс… – Джон пренебрежительно махнул.

– Его влияние на Гитлера…

– Дело не только во влиянии, а и в личной заинтересованности, Фосс.