Поджигатели. Цепь предательств

У них хватит нахальства везти его почти открыто, на глазах нашей собственной полиции. Я все понимаю, старина… – Он умолк, словно не решаясь продолжать. Потом, положив руку на плечо собеседника, быстро закончил: – Видит бог, это уже не моя вина! – и хотел снять свою руку, но Додд задержал ее и понимающе сжал своими сухими, старческими пальцами. – Иногда, Уильям, я завидую… лошади, идущей в шорах… – тихо проговорил Рузвельт.

– И после этого вы уговариваете меня вернуться на пост посла?

– А что же делать, старина!.

. Вот и я… С одной стороны, я именно только президент, и нельзя требовать от меня большего, нежели в моих силах… А с другой… Ведь я именно президент, и имею ли я право не заботиться о том, что подумают о нас, американцах, в остальном мире? Отказаться от эмбарго – значило открыто, понимаете, цинически открыто помогать фашистам!

– Но ведь всякий, кто соображает на йоту больше зайца, поймет: такой декорум, как эмбарго, – удар по Испанской республике! – воскликнул Додд.

Рузвельт всем корпусом повернулся к собеседнику, и, как ни поспешно он отстранился от яркого света, упавшего ему на лицо сквозь стекла балконной двери, посол увидел: краска заливала щеки президента.

– Я не имею права превращаться в фантазера, – без прежнего раздражения, но с заметной резкостью, словно бы нарочно подчеркнутой, говорил Рузвельт. – Вы должны это понять. Просто обязаны понять, не только как дипломат, но и как американский историк. Сидя на моем месте и зная десятую долю того, что творится за моей спиной, нельзя сохранять иллюзии.

Я недавно узнал, что у меня под носом состоялась большая конференция главных боссов Уолл-стрита с немцами.

– Здесь?

– Да, около Нью-Йорка.

На лице Додда появилось выражение смятения.

– Все те же – Дюпон и весь эскадрон Моргана?

– Конечно, и наш старый приятель Ванденгейм тут как тут. – Рузвельт сердито стукнул палкой по перилам. – Что придумали!.. Самым откровенным образом вооружают немцев. Дюпон двойным ходом, через «Дженерал моторс» и Опеля, занялся уже самолетостроением для наци – купил немецкие заводы Фокке-Вульф.

К удивлению Рузвельта, Додд вдруг рассмеялся:

– А я-то ломал голову: на какие деньги немцы расширили это дело? Оно стало расти как на дрожжах. Это как раз та фирма, которая доказала преимущество своих боевых самолетов в Испании.

Рузвельт развел руками:

– И я ничего не в состоянии поделать: все внешне совершенно прилично.