Поджигатели. Цепь предательств

Не могу я в конце концов лезть в частные дела предпринимателей!

– И, конечно, как всегда, все через эту лавочку Шрейберов?

– Разумеется. Эта старая лиса Доллас обставил их дело так, что пока не разразится какая-нибудь паника, к ним не подступишься.

– На вашем месте, президент, я велел бы обратить внимание на очень подозрительную компанию немцев, свившую себе гнездо в Штатах. Среди них есть такие типы, как этот Кидингер – самый настоящий убийца.

– Я уже говорил Говеру…

Додд быстро взглянул на Рузвельта и опустил глаза.

– Говер? – в сомнении проговорил он. – Я бы на вашем месте, президент, создал что-нибудь свое.

– Свою разведку? – Рузвельт повернулся к нему всем телом, не в силах скрыть крайнего удивления.

– Говер Говером, – негромко сказал Додд, – а лучше бы что-нибудь свое. Поменьше, но понадежней.

– Да, не вовремя болеет Гоу, – проговорил Рузвельт после паузы. – Мне очень нужны люди!

– Ничего, он еще встанет.

Рузвельт покачал головой.

– Нет… Он уже заставил и меня привыкнуть к мысли, что я должен буду обходиться без него!

– Мужественный человек.

– Но в последнее время сильно сдал. Форменная мания преследования. – Рузвельт через силу усмехнулся, но усмешка вышла горькой. – Совершенно как у Шекспира: норовит обменяться со мной стаканами, тарелкой. Не верит никому… Пойдемте к нему, Уильям. Бедняга любит сыграть вечерком роббер бриджа.

Рузвельт поднялся при помощи Додда и пошел с балкона.

– Гоу, старина, готовьтесь-ка к хорошей схватке! – крикнул он с порога.

Он не договорил: Гоу лежал, вытянувшись в качалке. Плед сбился к ногам, пальцы рук судорожно вцепились в ворот рубашки, словно стремясь его разорвать. Голова Гоу была откинута назад, и на мертвом лице застыла гримаса страдания.

2

Голые деревья стояли ровными шеренгами, как арестанты, – безнадежно серые, унылые, все на одно лицо. Сквозь строй стволов была далеко видна темная, влажная почва.

От влажной земли поднимался острый запах. Из черной неровной поверхности куртин лишь кое-где выбивались первые, едва заметные травинки.

Шагая за генералом, Отто старался думать о пустяках. Глупо! Все то легкое и приятное, что обычно составляло тему его размышлений во время предобеденной прогулки, сегодня не держалось в голове.