Заговорщики. Перед расплатой

Болеть душой за всяких эгоистов…

– Я эгоист?!

– Неисправимый к тому же… Вы в бою, а у меня за каждый винтик в вашей машине душа болит. Сидишь тут в травке и все вспоминаешь, вспоминаешь: болтик там проверил ли, гаечку подтянул ли, шплинтик разогнул ли, тандерчик переменил ли? Ведь механик к своему сердцу так не прислушивается, как к мотору, когда его летчик на взлет идет!..

– Довольно!

– Это я вам сказать должен: довольно… – сердито огрызнулся Джойс. – Вся душа моя впереди вас в бой летела, а вы? Оттого что я тут, а не в воздухе, мне вдвое тяжелей.

– Знаете ли вы, что такое «тяжело»?.. Тяжело – это то, что сейчас со мною происходит…

– Сегодня я нечаянно услышал разговор Лао Кэ с Фу…

Взволнованный этим неожиданным заявлением, Чэн вплотную придвинулся к Джойсу.

– Я случайно услышал снаружи то, что говорилось в пещере. – И Джойс пересказал Чэну разговор командира с заместителем.

Чэна давил мучительный стыд. Рассказ Джойса одним толчком перевернул в нем представление о заместителе командира полка.

В самом деле, какое значение могло иметь то, что он спас жизнь Фу в бою? Какое отношение это имеет к нарушению им, Чэном, боевого приказа? Значит, разбираясь в своих отношениях с Фу, он оказался еще раз не только не прав, но и жестоко несправедлив…

Он тихо произнес:

– Если меня отсюда отошлют, будет справедливо.

– Да… – грустно согласился Джойс. – К сожалению, это будет справедливо.

И вдруг Чэн как бы очнулся:

– Нет! Я имею право драться. Я же теперь понимаю: виноват! Возьму себя в руки, буду драться, как того требует обстановка.

Не нужно мне эскадрильи, буду летать рядовым летчиком! – И, неожиданно повернувшись к Джойсу, крикнул вне себя: – И не смейте мне больше говорить об отчислении! Не будет этого! Не будет!

– А если так, то что ж вы тут? Идите, объясняйтесь.

– Они поймут: я исправлю свои ошибки.

– Они-то поймут… – загадочно начал было Джойс, но так и не договорил.

– Что? – с беспокойством спросил Чэн.

– Поспешить нужно с получением нового самолета, вот что.

– Да, да, верно! – несколько повеселев, воскликнул Чэн. – Идемте добывать самолет!

Когда он добрался до площадки, оказалось, что Фу уехал на командный пункт полка. От летчиков Чэн узнал: полковой врач Кун Мэй запретила Фу летать из-за контузии спины, полученной в последнем бою. Но со слов летчиков выходило, что Фу все же поехал к командиру договориться: он хотел сам вести вторую эскадрилью на задание.