Заговорщики. Преступление

Лучше пропустить это сейчас мимо ушей. Еще будет время выяснить, как могло попасть в лапы Рокфеллера дело, о котором знали только двое-трое ученых да сам Гарри. Он вернулся к прерванному разговору:

– Послушайте, Дин, если вы поймете, что Морган и другие имеют право на свою долю в Европе, то ваши интересы там тоже только расширятся. Одно цепляется за другое.

– В том смысле, что Морган пытается выкинуть нас с поля банковской деятельности в Европе? Да тут все цепляются друг за друга.

– Я хочу сказать: мы не можем позволить втянуть нас теперь в войну в Европе только потому, что это угодно Рокфеллеру.

– Мы же не мешаем развязывать войну, где кому вздумается, так пусть и «другие» нам не мешают.

– Мало не мешать, Дин, – злясь, но не теряя выдержки, проговорил Гопкинс. – Необходимо действовать вместе. Понимаете: сообща… Честное слово, можно подумать, что вы даже в школе никогда не участвовали в драке заодно с другими.

– Я действительно предпочитал драться в одиночку.

– Ну, теперь другие времена.

Этак многого не добьешься.

– Мы никогда не отказывались от разумных планов, готовы действовать сообща, – тоном примирения проговорил Ачес, но тут же поспешно прибавил: – Если нас не пытаются оставить в дураках.

– Ну, Дин, с такими малыми, как вы, Рокфеллер, кажется, может не бояться, а?

Гопкинс, в волнении ходивший по кабинету, устало опустился в кресло.

– Поскольку речь идет не о какой-нибудь южноамериканской республичке, а о мире, Дин, о целом мире, то нельзя лезть в это дело очертя голову.

Только овладев всем, вы сможете поделить между собою и все сокровища. Иначе рискуете остаться и без мира и без его сокровищ. Понимаете?

– Я-то все понимаю, но мне сдается, что не все понимаете вы, Гарри.

– Например?

– Вы не понимаете, что не выборы президента, а ситуация в Европе – вот главное на сегодня.

– В этом мы сходимся. Я только не соглашусь с тем, что одно не связано с другим. На черта вам будет выгодная ситуация в Европе, над созданием которой мы столько потеем, если в Штатах не станет умного человека, способного ее использовать.

А такой человек у нас один.

– Мы бросили бы свою гирю на его чашу, если бы были уверены…

Ачес, не договорив, вопросительно уставился на Гопкинса. Тот неохотно спросил:

– Вы хотите, чтобы я поговорил с ним?

– Да.

– Поговорю.

– Не откладывая.

– Да.

– И откровенно.

– Он чертовски щепетилен.

– Нам миндальничать некогда.

– Грубостью у него можно провалить все дело.