Заговорщики. Преступление

Джон позвонил с намерением заказать кофе, но вместо прислуги в комнату вошел Фостер Доллас.

– Уже? – удивленно спросил Джон.

– Получив вашу телеграмму, достал самолет, – сказал Фостер таким тоном, словно хозяин позвал его в соседнюю комнату, а не вытащил из постели среди ночи и заставил совершить перелет из Улиссвилля.

Фостер вопросительно уставился на Джона, но тот был занят разглядыванием собственной челюсти, вынутой из стакана, стоявшего на ночном столике.

– Выкиньте к черту эту древность, Джон, – пренебрежительно проговорил Фостер.

 – Теперь делают замечательные штуки, которых не замечаешь во рту. – И, словно в доказательство, Фостер оскалил два ряда белых зубов. Даже постучал по ним ногтем, чтобы подчеркнуть их великолепие и прочность.

Но Джон не повел в его сторону глазом и мрачно проговорил:

– Даже каторжник, говорят, привыкает к своим кандалам… Я уж как-нибудь доживу свой век с этой штукой… – Отерев рукавом пижамы зажатый в пальцах ряд искусственных желтых зубов, похожих на волчьи клыки, Джон ловко заправил их в рот.

Эта операция на минуту поглотила внимание Долласа. Потом, хлопнув себя по лбу, он сказал:

– Внизу же вас ждет сенатор Фрумэн…

– Что ему нужно?

– Он… прилетел со мной… – стараясь выдержать небрежность тона, как если бы такой приезд сенатора был чем-то само собою разумеющимся, сказал Доллас.

– Пошлите его к черту! – отрезал Джон.

– Он хочет вас видеть, – увещевающе произнес Доллас.

– Меня здесь нет.

– Но я уже сказал, что вы тут.

– Вы ошиблись.

– Джон!

Ванденгейм привстал в постели и посмотрел на Долласа вытаращенными глазами:

– Тогда идите и целуйтесь с этим пендергастовским ублюдком, поняли?.. Мне с ним говорить не о чем… – И Джон решительно махнул рукой, отсылая Фостера. – К черту и вас вместе с вашим Фрумэном.

Но Долласа, видимо, нисколько не обескураживало обращение шефа. Он нетерпеливо выждал, пока Ванденгейм снова уляжется, и сказал тоном величайшей конфиденциальности:

– Говорят… – и тут же умолк.

Несколько мгновений Джон ждал продолжения, потом нехотя буркнул:

– Ну ладно, выкладывайте, что еще говорят?

– Говорят, Фрумэн будет иметь прямое отношение к военной промышленности…

– Глупости! – решительно заявил Ванденгейм. – За душой у него нет и сотой доли того, что нужно, чтобы играть там хоть какую-нибудь роль… Разве только он займется изготовлением детских ружей под елку.