Тайна Проклятого озера

 – Что ты здесь делаешь?

Встретить Амира у дверей магазина, где работал Юлиан, после того как он показал им тайник Марины, уже не казалось совпадением. После смерти сестры Аттина запретила себе верить в случайности.

– Я остановился воды купить. Потом увидел тебя, – Амир махнул рукой в сторону дороги. Его тяжелый внедорожник весело подмигивал желтыми фарами на обочине между двумя вывесками «Информационное агентство Коллингвуд» и «Коллингвуд. Фототовары», витрина последнего была заполнена яркими желтыми ценниками, наклеенными прямо на стекло.

Ложь была настолько небрежной, словно он и не сомневался, что она ему поверит.

– А ты что здесь делаешь? – поинтересовался Амир.

– Пытаюсь научиться водить машину, – поспешно ответила Аттина первое, что пришло в голову.

– Как успехи?

Они, не сговариваясь, посмотрели на значок «Мини», насмешливо раскинувший крылышки на вишневом кузове.

– Честно признаться, не очень…

– У меня идея, – Амир встрепенулся.

 – Подожди здесь, я поставлю где-нибудь машину, и мы поедем на твоей.

– Но как ты потом…

– Вернусь завтра, не проблема, – он уже быстро шел обратно к своему внедорожнику.

Аттина осталась стоять посреди Уэббер-стрит, растерянно и смущенно глядя ему вслед.

***

Сестрички Вейсмонт были похожи на котят, которых оставили в корзинке. Логичнее было бы сравнивать их с рыбками в аквариуме, но Юлиану чудились именно котята.

Беленький и голубоглазый все норовил сбежать из корзинки, куда его заботливо положили любящие руки, а рыженький спокойно спал на солнышке, накрыв мордочку пушистой лапой. И только когда беленький котенок бесследно исчез, рыжий сперва одиноко сидел в корзинке и жалобно мяукал, а потом тоже полез исследовать большой и опасный мир.

Юлиану хотелось поставить воображаемую корзинку как можно выше, да хоть бы и на холодильник, чтобы рыженькая Аттина никогда не смогла покинуть свое безопасное убежище, вслед за сестрой.

Он не хотел ее обижать. Видеть, как подрагивают слезы на пушистых ресницах «котенка», было тяжело.

Но есть вещи куда ценнее сострадания, уж, это он за свою жизнь уяснил четко.

Круг никогда не будет замкнут. Он принял это решение много лет назад, и тех пор ни разу в нем не усомнился.