Тайна Проклятого озера

Шесть сотен лет Коллингвуды, Барлоу, Дэвисы, Гатри-Эванс и Вейсмонт соперничали друг с другом, плели интриги, изобретали заклинания, совершенствовались во владении Магией, и все ради сомнительной чести на один день возглавить Круг во время Сопряжения миров, призрачного шанса увидеть воочию кого-то из Старших Богов. Сложно представить, сколько погибло первенцев пяти семей за эти столетия, сколько судеб было искалечено в погоне за иллюзорной властью.

Боги смотрели на возню смертных сквозь пальцы. Альвам не было дела до страстишек полукровок, пока они охраняли Радужный мост.

– Ничто в этом мире не заставит меня пользоваться Магией Круга! – внятно произнес Юлиан.

Он стоял на полуразрушенной стене древнего Замка и смотрел вниз, на мертвую воду Про?клятого озера.

Словно в ответ в самом центре, сквозь толщу Воды проступило огромное слепое лицо с распахнутым ртом. Минута – и оно снова погрузилось в бездну.

Круг не замыкался вот уже две сотни лет. Старшим семьям нечего было делить, бессмысленные смерти, наконец, прекратились.

Но двадцать шестого марта две тысячи двадцать второго года Марина Вейсмонт пришла на берег Про?клятого озера и тем самым запустила цепочку событий, поставивших под угрозу устоявшийся порядок вещей.

Юлиан отвернулся и неторопливо начал спускаться во двор Замка по узкой винтовой лестнице, которая пряталась в маленькой угловой башне. Пристроенная позднее, она была тем немногим, что уцелело после событий, вынудивших Коллингвудов навсегда покинуть родовое гнездо.

***

– Переключай, – ладонь Амира уверенно легла на руку Аттины, помогая сменить передачу.

Весной темнеет рано. Будь она одна, ехать было бы совсем тяжело, но Амир с легкостью решал все ее проблемы. Он подсказывал дорогу, напоминал про передачу, терпеливо повторяя одно и то же, следил за машинами на соседней полосе, и не злился, даже когда она ошибалась раз за разом, и они с полчаса катались по развязке.

Аттине даже начало казаться, что, если бы у нее была возможность поездить с ним еще несколько раз, возможно, она бы сумела совладать с норовистой машиной сестры.

Криво припарковавшись на подъездной дорожке, Аттина с облегчением заглушила двигатель. Никто из них не торопился покинуть машину. Впервые они оказались наедине с того самого почти свидания, которое так неловко оборвалось известием о смерти ее сестры.