Чай из облепихи

Конечно, он понимал, что у него сложный характер и, возможно, его непросто понять, а тем более полюбить. Но Марк старался изменить себя и свои «нелепые» (так она их называла) привычки, и любил её изо всех сил.

Разрыв и расставание произошли быстро, хотя всё к этому шло уже давно. Поначалу были мелочи – опоздал, выбрал не тот фильм, эстетические вкусы не совпали. Но мелочей становилось всё больше: поздно пришёл с работы, где-то задержался, «как тебе может нравиться эта книга?». И, наконец – «или я, или твой маленький убогий мир».

Хотя он даже выбрать не успел – она уже всё решила за него.

Страшно, когда сердце разбито. Но еще хуже, если в нём поселяется пустота. Любовь, или даже ненависть – это чувство. А у Марка появилось полное равнодушие, когда эмоций нет вообще. Поначалу это даже помогало. Но со временем равнодушие начало вторгаться во всю его жизнь, не позволяя мечтам приходить к нему как раньше. Даже если какой-нибудь и удавалось его посетить, она быстро растворялась в пустоте.

«Счастливая пятница», – подумал он.

Ещё такого не бывало, чтобы всех отпустили с работы до обеда. Это ж надо такому случиться, чтобы почти во всём здании одновременно прорвало трубы, и с потолка по стенам потекли «фекальные воды»! День выдался солнечным, поэтому прогулка по старым узким улочкам была как нельзя кстати. От Кафедрального Собора он прошел улицей Университето, затем свернул в тихий переулок Скапо. В кафешках было немноголюдно, и он был уверен, что в его любимом заведении на улице Пилес (Замковой) найдется свободное место.

Так и вышло. Столик в углу за старым сервантом был пуст. Ему нравилось общество искусно расписанных тарелок, чашек и кувшинов, которые его окружали, поблескивая иногда из-за стекла, как остатки былой роскоши, дошедшей до нас из глубины веков. Именно здесь его посещали разные мысли, которые часто превращались в мечты. Помогал ещё и чудо-напиток – чай из облепихи. Нигде больше огромная чашка с оранжевым содержимым не обладала таким волшебным свойством, как здесь, в самом сердце Старого города Вильнюса.

Всего лишь пара глотков согревала, помогала собраться с мыслями и окутывала мягким чувством безмятежности.

Официантка, уже не первой молодости, но вполне ещё ничего, молча протянула Марку меню, которое он знал наизусть. Он не стал даже открывать картонный переплёт, а сразу попросил свой любимый чай и кусочек сырного пирога. Женщина приветливо улыбнулась и сунула меню другим посетителям. Её улыбка неуловимо кого-то ему напоминала.